Забытые-3: Хранители перемен

При виде нас Вьюж замер, задрал морду, и льдисто-голубые глаза сверкнули таким невероятным счастьем...

– Он нашёл здесь частичку себя, – перевела я писк Вёртки. – Она была таким же ветром, скованным льдами. Но когда ветер учуял другую часть себя, то очнулся, и вдвоём они сломали чары. И вот... слились.

– Стужа – такой же... – задумчиво кивнул знающий.

– И это наше второе дело, – подытожила я. – Найти все его огрызки. Узнать, сколько их всего, и уничтожить. Он вроде бы уже не сможет собраться в одно древнее существо.

.. но кто его, заразу, знает. Придумал же, как сделать себя Забытым. На всякую гнусь горазд.

Зим присел на корточки и поманил к себе зверька. Вьюж застенчиво переступил с лапы на лапу и сделал один мягкий шажок. Другой. Третий. Вместо порывистого игривого ветерка – осторожный зверь. Он ещё многого о себе не помнит. Не знает. И заново осознаёт себя. Но всё-таки... он наш.

– Так, Вёрт? – переспросила на всякий случай.

Подруга важно кивнула. Точно, наш. Ни тени Стужи – ни одной подозрительной снежинки – в страннике нет.

Это другой безлетный. Вероятно, враг Стужи – кого попало на безумных странников не рвут и по частям в своём логове не запирают. А значит, наш друг.

Зверёк прищурился на меня и улыбнулся. А потом легко вспорхнул на плечо к Зиму.

– Всё? – я посмотрела на Вёртку.

Она снова кивнула.

– Тогда уходим, – я поправила сумку. – Вернёмся в Долину тысячи ветров к нашим вещам, обсудим новости, позавтракаем...

– ...и пообедаем, – поправил Зим, глянув на свой всезнающий снежок.

...и познакомимся. Заново. Как лучи одного солнца, а не люди с разных берегов.

Глава 2. Осколки

– Зим, прожорливое ты хладнокровное! – я в сердцах запустила в знающего парой искр.

Он в ответ лишь рассмеялся и легко увернулся. Я глянула на него исподлобья, подбросила на ладони увесистое солнышко и с трудом подавила желание швырнуть чары по назначению. Так и до драки недалеко. А за еду стоит драться, лишь когда она есть.

А её не было.

Пока я просвещалась в склепе памяти, Зим ухитрился истребить всё съестное, что хранилось в сумках.

Почти всё, кроме небольшого кулька с крупой и связки сушёных себряшек. Вьюж перетаскал ему еду из верхнего города, не иначе. Мы же там все вещи оставили, прежде чем в гробницы спуститься. Вот знала бы... припрятала бы свою половину.

– Не злись, Верн, – примирительно попросил он. – Я волновался. И время тянулось медленно. И, честно говоря, думал, у нас ещё есть. У тебя, – и указал на мою сумку.