Забытые-3: Хранители перемен

Равс мягко приблизился и лизнул-поцеловал меня в щёку: «Всегда помогу. Зови. Услышу».

– А Ясен? – прищурилась я.

«Сейчас ему важнее составить план будущего, – зверь забавно прижал острые уши. – Ты знаешь, с кем. Из-за проклятий Стужи он замедлен. Сюда даже не пытался успеть. Но проклятья – лёд. Тают с каждым днём под жарким солнцем. В нужный момент он успеет. Верь нам. Всё продумано».

– ...давным-давно, – я снова покосилась на знающего и требовательно уставилась на Равса. – Вы же знали, кто Зим такой, да? Кто скрыл ему память?

«Наши.

Наши безлетные. Он был слепым орудием на поводке Стужи. А теперь стал человеком. Орудие можно лишь уничтожить, а вот с человеком – ещё и договориться. Ищи слова. Не упусти».

Так просто – и так сложно...

«Мне пора», – зверь снова улыбнулся.

– Подожди! – мне не давал покоя один вопрос. Нет, на самом деле меня одновременно жалил рой вопросов, но один особенно. – Вестник Хмура – его нашли? Раз его память о Веселе и Беле попала в склеп, значит, его кто-то нашёл? Кто? Кто ещё знает?.

.

Солнечные глаза Равса потемнели от грусти:

«Из живых – никто. Вестника подозвал сын Хмура, но тот, кто после стал Стужей, услышал о вестнике. Правду узнали, но поведать не успели. Проклятьем накрыло. Мы проснулись, забыв очень-очень многое. И лишь после исчезновения Забытых я осмелился прийти в склеп, чтобы вспомнить. И уснуть там в ожидании Стужи. И зова Шамира».

– Сколько вас? – оживилась я. – Из склепа памяти?

«Немного, – солнечные глаза снова заискрили. – Но хватит, чтобы возродиться.

Потом. Видела дерево-солнцеед? Оно в склепе не единственное. Ничего для нас не потеряно. Всё возобновимо. Наши земли – тоже. Уничтожим Стужу – заживём. Да?»

Я улыбнулась. Экий хитрец... Но ради земель искрящих я костьми лягу. И ради них – тоже.

– Да.

«До встречи, Верна».

Зверь махнул хвостом и исчез в вихре искр, как недавно Стужа. Снова заелозил Зим, переворачиваясь. Я постаралась расслабиться. Предстоял самый непростой в моей жизни разговор.

Я села рядом со знающим и похлопала его по спине:

– Подъём.

Зверь сказал, что ты здоров и при памяти. Я ему верю. Хорош прикидываться. Есть хочешь?

Зим перевернулся на спину и скривился:

– Нет. Тошнит. От всего. И ото всех.

– Неприятная правда, понимаю, – искренне посочувствовала я. – Я тоже долго свой мир по кускам собирала, когда мне сказали, что я – «недо-».

– Что?! – знающий сел и уставился на меня, как на мертвеца из-подо льда.

– Я – «недо-», – повторила спокойно.