Берсерк

Потом, все изменения в составах станут не возможными, и рассказал в каком порядке, мы будем стоять. Третья группа первая линия обороны, вторая группа вторая и третья соответственно первая. Подозреваю, это было сделано специально, дабы подстегнуть наше желание учиться.

Возвращаясь обратно к палаткам, меня, да думаю и остальных членов третьей группы терзал страх. Быть в первой линии практически верная смерть, отец рассказывал, что даже среди опытных ветеранов смертность составляет четыре из пяти при самом удачном раскладе, а уж среди новичков…

Еда действительно оказалась лучше, чем на прежний рацион, в каше даже попадалось самое настоящее мясо, а не как раньше запах от него.

Завистливые взгляды, которые на нас кидали менее удачливые рекруты нашего отряда, заставляли меня чувствовать себя неуютно. Пожалуй, единственный кто довольно скалился из проваливших испытание на бревне, был Физ. Его взгляд был прикован ко мне, предвкушение, скользившее в его глазах заставляло сжиматься мое сердце в предчувствии неизбежного.

Едва закончился ужин, я поспешил оказаться как можно дальше от трупоеда. Искать защиты у офицеров было столь же бесполезно, как и молить Брукха о помощи в добрых делах. Петляя меж немногочисленных палаток нашего отряда, я пытался оттянуть встречу с Физом на как можно больший срок, хотя и понимал что это глупо. Разум подсказывал, что лучший вариант это решить эту проблему как можно быстрее, а не мучить себя страхом, но… мое и без того невеликое мужество оставило меня совсем.

Крадучись двигаясь между двух небольших палаток я свернул и столкнулся с ухмыляющимся трупоедом. Сердце скакнуло, остановилось и взяло бешеный темп.

- Ну вот, мы и встретились, мое мясцо! – ощерившись в своей жуткой ухмылке произнес Физ.

- Я… да я… не надо… - с первой встречи, это существо в человеческом обличии вызывало во мне омерзение и страх, но теперь они достигли своего апогея.

- Не бойся миленький мой, я не буду тебя убивать… сегодня – ухмылка стала еще шире – сначала я позабавлюсь.

Трупоед приблизился ко мне вплотную, его зловонное дыхание стало непереносимым, заставляя меня выгибаться назад. Грязный палец с длинным ногтем коснулся моей щеки, с какой-то противоестественной нежностью.

- А знаешь – тихо проговорил он, горящие дыхание обжигало, его лицо оказалось столь близко, что даже в сумерках я смог различить кусочки каши, застрявшие между его клыков – у меня очень давно не было женщины, а ты довольно милый.