Берсерк

Страх притупился оставляя место обреченному послушанию.

Полоса издалека пугала, но когда я подошел ближе, то пришел в ужас, казалось создатели сих маршрутов и препятствий, задались целью угробить как можно больше народу. Начиналась наша дорожка с оптимистичной тонкой жердочки, проложенной над полутораметровой ямой на дне которой были навалены большие глыбы камня с острыми выпирающими гранями, только и ждущих, когда неосторожный человек сорвется, дабы впиться в его плоть.

- Эт-то чт-то? – заикаясь, от нахлынувших на меня воображаемых картин, невольно спросил я.

- А-а-а! – расплылся в счастливой улыбке Покоцанный – Это для вас Мясо, для вас родимых, моя идея. Здесь сразу отсеется большинство негодного материала.

Такое отношение к живым людям, пусть и самым отвратительным из них, меня покоробило, но я счел разумным промолчать.

- Вперед! Бегом марш!!! – заорал инструктор, увидев, что народ впечатлился открывшейся ему картиной.

Стоит ли говорить, что я упал прямо в эту яму? Не знаю, проклятие это или благословение, но место падение оказалось столь удачным, что кроме покарябанных рук и ребер все остальное осталось в относительной норме.

Выбравшись из ямы, я таки прошел эту жердочку, а потом были лесенки с шипами на перекладинах, ямы со столбами, по которым следовало пропрыгать на другую сторону, в то время как на дне торчали мелкие острые колышки. Как мне удалось пройти полосу трижды… я не представляю. На кольях осталось трое, в яме с камнями один и один на лестнице с шипами. К концу дня наша группа лишилась пятнадцати человек, единственным кому я желал сгинуть на ней – Физ, был бодрым и довольным своим положении, по какой-то причине регулярно поглядывая на меня.

- И так, результаты соития мамаши Брукха и гоблинского дерьма, к моему сожалению, не все сегодня сдохли – ну почему он так упорно смотрит на меня? – на сегодня тренировка закончена, марш на ужин.

Едва мы двинулись в сторону кухни, раздался крик инструктора:

- А ты Сало куда? – По наитию я обернулся – Да ты, тебе еще четыре круга вокруг поля с бревном бегать.

Из моей груди вырвался стон тоски и обреченности, а Покоцанный заулыбался еще шире, что с его шрамом выглядело, мягко говоря, жутковато. Подгоняя пинками, инструктор погнал меня к тому полю, вокруг которого мы бегали ранее. Когда мы остановились, я стал догадываться, что меня ждет и вот тут я едва не начал жалеть, что не дал себя повесить.