Кастор Прайд. Хохот шута

– Как только ты окажешься в нужном районе, он сам найдет тебя.

- Так кто он? – мне уже действительно становилось интересно.

- Он сам по себе, – Рибрин загадочно усмехнулся. – И ещё… помни, у меня есть и другие друзья.

Прозрачный намек на то, что веры мне нет и не будет. Я невольно рассмеялся. Давно уже никто не пытался меня запугать. Однако, лепрекон остался серьезен, и я нехотя кивнул, как бы отдавая дань уважения неизвестным соратникам Рибрина. Хотя обманывать его я не собирался и так. Как ни крути, а тут уже дело принципа.

Лепрекон залпом опрокинул кружку и принялся убирать со стола, а я вышел во двор подышать свежим воздухом и выкурить последнюю на сегодня трубку.

Ночь была волшебна. Тихая, манящая, рождающая безудержные грезы. В такую ночь хорошо любить, творить, мечтать. Такую ночь жалко тратить на банальный сон. Жалко тратить на сумрачные мысли о заросших тропах Шираз Донара. Что ж, жалеть мне оставалось где-то с полчаса, пока не погаснет трубка.

Я вышел за калитку и подошел к краю дороги.

Туда где темными стражами возвышались великаны-деревья. Опустошенно сел под одним из них, прислонившись спиной к толстому, надежному стволу. Немного кружилась голова, немного терзала тревога. Но было хорошо, хотя и недолго.

Скрипнула ветка. Я резко повернул голову и увидел её. Ночью она казалась ещё прекраснее. Ночью седина волос превращалась в серебро, а безумие глаз в фантазию очарования. Искайн Сиано стояла в нескольких сарках от меня, небрежно качая усталую ветвь.

- Скучаешь?

Ласкающая ночь не ответила, лишь толстый сук истерично треснул в её тонких пальцах. Фея сделала шаг навстречу. Огромные, дурманящие глаза сверкнули в податливой темноте. Нежное, еле слышное рычание сорвалось с томно приоткрытых губ. Рычание, от которого хотелось бежать. Вот только куда? От нее или к ней?

Невольно я протянул руку в пьяном желании прикоснуться к этому прелестному в своей дикости существу. Протянул и едва не закричал.

Ладонь обожгло злым морозом, в разум хлынула волна ледяного огня. Было больно, было страшно, но в этом страхе не было и тени смерти. Лишь безумие. Безумие самой тьмы, грызущей плачущие лучи света.

- Кто они? - фея подошла совсем близко. – Те, кто всегда рядом с тобой. Те, кого видишь только ты? Только ты… и только я.

Я вскочил. Никто и никогда не задавал и не мог задавать мне подобных вопросов. Никто и никогда не мог узнать о Барги, Кайлин и Карифе.