Кастор Прайд. Хохот шута

– На деле все мы волки и крысы. И смех наш грязен как собачья могила. Так, Серебро?

- Может и так, - алые глаза цверга пронзили ночь. – Вот только во всем надо знать меру. Даже в своем падении. И я тоже часто бил в спину, Черный. Но дорогу с врагом не делил никогда.

Я повернулся в сторону посланников Шервана и начал бездумно смотреть на их желтеющий в темноте костер. Мера падения… она тяжела тем, что никто кроме тебя не остановит несущуюся вниз душу. Возможно, немного задержит, но никогда не остановит. А у тебя бывает не так уж много времени для остановок.

- Это будет короткая дорога.

Арн гор Даминион не ответил.

28

Второй день нашего путешествия подходил к с утра ожидаемому завершению. И день этот не изменил ни нашего состава, ни наших же настроений. Я был все также обеспокоен, Дамми хмур, а бойцы Шервана молчаливы и загадочны. В общем, это был плохой, очень плохой день.

Но вот как раз закончиться он мог вполне приятно. Объяснялось это неожиданно возникшим на дороге двухэтажным домом, который имел все признаки постоялого двора.

- Знакомое место, Серебро?

В ответ алый цверг отрицательно помотал головой и выдал короткую тираду на тему того, что, или сегодня они познакомятся или эту землю оросит кровавый дождь. Не составляло труда заметить, что настроение Дамми улучшалось пропорционально уменьшению расстояния между нами и приветливо открытой калиткой.

- Нормальная еда, мягкая кровать, а если повезет, то и пара кувшинов доброго пива, - цверг блажено потирал руки. – И я думаю, - он на мгновение стал серьезен, - именно здесь стоит похоронить все наши сомнения. Твои сомнения, Черный шут.

Я неопределенно хмыкнул и первым прошел в огороженный невысоким забором дворик. Кроме собственно дома здесь находился выложенный камнем колодец и добротно отстроенный сарай.

Не задерживаясь, я преодолел подобие расстояния и отворил низкую, толстую дверь. Внутри оказалось неожиданно светло и чисто. Первый этаж ожидаемо представлял собой трапезную, и несколько широких столов были уже заняты. За одним сидела группа цвергов, которая обратила на нас ровно столько внимания, сколько длился перерыв между глотками из огромных глиняных кружек.