Кастор Прайд. Хохот шута

Впрочем, был и положительный момент. Старик Барги не показывался даже вдалеке, а значит, кровопролития вполне еще можно было избежать. При чем, исходя из давнего опыта, примета была фактически стопроцентная. И только в этой связи я еще не ударил первым. Ведь вторым, я уже не успею ударить ни при каких обстоятельствах.

- Я тебе случайно не должен?

В мутно-зеленых глазах тайора появилась тень непонятной насмешки. Как будто он знал, и хотел насладиться моим неведением его знания. Как будто желал растянуть случайное, извращенное удовольствие.

И как же вовремя раздался этот надежный как слово короля скрежет. Этот усталый вздох, эта тяжелая поступь. Рыцарь Падшего престола медленно вышел из-за раскидистого дуба и остановился в шаге от прильнувшего к ветви тайора. Лязгнуло забрало, первородная тьма устремилась на украшенную вечерним светом тропу. Стало задумчиво, стало спокойно.

- Страх… - голос Карифа был жёсток. – Страх бродит между вами.

- А если не убегать? – предложение показалось мне несколько спорным, хотя возможно я как всегда не понял сути. – Если его на нож?

- Страх не убить, не обмануть. Но убежать можно всегда, – рыцарь издал мрачное подобие смешка. – Поверь тому, кто сам был страхом. Тому, кто убежал. Тому, кого уже не догнать.

- И ты думаешь, он побежит вместе со мной, - я с некоторым пиететом кивнул в сторону самого назойливого таойра в моей жизни.

- Он уже бежит, - Кариф с грохотом закрыл забрало. – И он обгоняет.

Рыцарь ушел, и я вновь остался один на один со своим невольным визави. И сейчас мне отчаянно хотелось бежать. Бежать, так чтобы догнать и перегнать проклятого тайора. Бежать, чтобы не бояться, чтобы быть храбрым. Чтобы забыть, что такое страх.

Я подошел к тайору так близко, как мне позволил разум. Неторопливо вздымалась твердая как сердцевина иларха грудь. Бесстрастно смотрели глубокие, словно чаща леса глаза.

- Обгоняешь, значит? - я примирительно усмехнулся. – Ты значит герой, а я неудачник?

На этом я собственно собирался завершить наше странное рандеву, но тайор вдруг резко приблизил свою голову вплотную к моей, блеснул безднами немигающих глаз и что-то быстро прошептал на непроизносимом, невероятном языке.