Кастор Прайд. Хохот шута

Пошли сквозь абсурдную фантасмагорию, порожденную загадочным колдовством тихих, незаметных кобольдов. Сквозь, ожившие и не желающие умирать силуэты окружностей, многоугольников и каких-то совсем уж невероятных форм. Сквозь россыпь подаренных им цветов и настроений. Сквозь иной, заблудившийся мир, в котором не должно было быть никого, никогда и ниоткуда.

Пока все было спокойно. Мы медленно огибали задумчиво бродящие и не оказывающие нам и намека на внимание фигуры. Сейчас пещера была покрыта радужной дымкой, зыбким туманом, позволяющим смотреть лишь сарков на десять вперед.

Наверное, это было сделано в качестве последней попытки спасти мою в конец одуревшую психику. Возможно даже, она окажется удачной.

Очередной пентакль уставился на меня всеми своими острыми углами как раз в тот момент, когда я, наконец, немного расслабился. Это было настолько дико и неожиданно, что я достал меч лишь спустя пару секунд. Достал только затем, чтобы что-нибудь сделать.

Но кого здесь было резать и рубить? У кого здесь была та кровь, что послужит оправданием для любого удара.

Кто здесь был моим врагом и для кого готов был стать врагом я? Неужели для этого? Для недоразумения? Для глупости? Так может я и сам дурак? Дурак с дурацким мечом и дурацкой работой.

Я нервно бросил меч в ножны и подошел к порождению подгорного волшебства. Дамми уже исчез в горностаевом тумане, но я не спешил догонять. Я осторожно положил ладонь на то, что ещё несколько минут назад было чертой на покорном камне, а теперь вполне могло сойти за руку или ногу или хвост.

Кто разберет эти пентакли?

Пальцы ощутили тепло, но и только. Касание получилось каким-то нематериальным. Словно я сжимал воздух. Воздух, в котором бьется, танцует, куражится жизнь. Яркая, легкая, зовущая. Жизнь, которой я мог бы позавидовать, если бы сумел понять.

Пентакль неожиданно надвинулся, резко оказавшись вплотную… Нет не вплотную! Ещё ближе. Внутри меня, как будто разрезав улыбающимся скальпелем. Таким острым и тонким, что мое тело этого даже не заметило.

Он внутри меня, а я внутри него. Внутри странного, безмятежно распахнувшего двери мира.

Я сделал шаг. Не по пещере, не по скучному камню. Шаг по ребру, до угла, а потом ещё шаг до той красавицы-грани. Так просто, так правильно. Почему я не ходил так всегда? Почему вечно срывался с полпути, как с обрыва. Почему кидало и шатало, если можно так просто дойти и до цели, и до бесцельности?

Шаг, поворот. Налево, направо. Не убегая, не задыхаясь. Я уже мог уйти.