Кастор Прайд. Хохот шута

Но вот у нашей неравнодушной к красному спутницы вполне могли найтись собственные приоритеты на ближайшее будущее. Несколько заранее поседевших секунд она холодно разглядывала яростно смотрящего на нее Даминиона, а потом брезгливо дернула губой.

Впрочем, Дамми воспринял это как знак абсолютного согласия. Так что уже в смежное мгновения я наслаждался упругим бегом по жадно урчащим вслед топям. Впереди как всегда надежно покачивалась несгибаемая спина алого цверга, а позади (гораздо ближе, чем хотелось бы) слух будоражил тихий шелест легких шагов избранницы крови.

Пробежка заняла не более десяти минут. Ровно столько потребовалось нашему утреннему гостю, для подготовки реванша. Он выскочил прямо у меня из-под ног, уже в прыжке занося устрашающую руку для сокрушительного удара. А меч-то был все ещё в ножнах.

Кровь залила мне глаза. Не моя, не его. Её. Кровь древнее и чище которой не было в этом мире. Синяя рука замерла в паре дуновений от моего лица. Вернее от той крови, что это лицо покрывала.

Лишь на секунду замер посланник великих болот, заворожено глядя в пурпур моей нервной усмешки. Это было ровно на секунду больше, чем потребовалось Дамми для его второй попытки. Кривые ножи бесшумно мелькнули возле незащищенного затылка и … лишь царапнули синюю кожу. Болота защищали своего фаворита как последнего.

Я обернулся и увидел всю ту же брезгливую неискреннюю полуулыбку на бледном нездешнем лице. Я хотел сказать – спасибо. Я не сказал. Я понял, что рано. Избранная крови только начала свою песню.

Совиные глаза зло блеснули. Резкий жест – с тонкой ладони срывается россыпь алых капель. Капли падают на бурую поверхность болота, вгрызаются в нее как рассерженные волки и исчезают. А потом почти минуту ничего не происходит. Минуту, в которую я как дурак вертел головой от Дамми до Избранной и обратно.

Минута прошла, и там где упали гневные капли, нетерпеливо забурлила тяжелая вода. Я понял по чьей воле, когда вода превратилась в кровь. Избранная крови призывно запела, поднимая свой сильный голос до небес и опуская до ещё не позабытых глубин. Дамми знаком показал, чтобы я отошел подальше. Я был отнюдь не против.

Тонкий голос резко оборвался.