Кастор Прайд. Хохот шута

Я готов был услышать ещё один вокальный этюд, но услышал лишь то, чего видимо оказался достоин. Ничего.

И все же она продолжала смотреть. Идти было некуда, говорить, увы, не о чем, ну а засыпать под взглядом таких глаз… Да, становилось откровенно скучно. Хоть бы пришел кто-нибудь. Какой-нибудь Хозяин болот. Или его любимый, развеселый слуга. Устроил бы нам ночные танцы.

Я тихо застонал от безнадежности ситуации, и уже было полез за новой порцией табака, когда моя очаровательная блондинка вдруг встала. Она сделал пару неторопливых шагов в сторону от нашей ночной стоянки и тихо, певуче рассмеялась.

Смех, который просто не мог оказаться добрым.

В серебристом свете негаснущих звезд я видел, как она сбросила свою грязную одежду, подняла вверх изящную голову и запела траурным шепотом. А потом с её тонких губ, узких плеч, детской груди, со всего её нескладного тела побежали струйки черной в ночи крови.

Я заворожено смотрел, как кровавые ручейки соединяются, превращаясь в рукава-водопады, как одевают свою хозяйку в мерцающий алый саван, как укутывают её ноги в крохотном, густом озере.

Много крови. Столько не поместилось бы ни в ней, ни во мне, ни в нас.

Её спокойный взгляд снова врезался в меня. Он был пьян, он звал насладиться тем совершенством, в которое она превращалась. Он не признавал отказа. Он бы его просто не понял. Так жестокий гений не понимает отвращения толпы перед его чудовищными творениями.

Но разве я смел отказать. Я словно околдованный встал, разделся и почти вплотную подошел к окровавленной фигуре.

Я не прикасался к ней, а она не трогала меня. Вместо этого она щедро плеснула на мою грудь россыпь крови.

Я слабо понимал, что и зачем делаю. Я, не двигаясь, стоял и слушал чарующие звуки волшебного голоса, лишь изредка собирая непослушными губами крупные алые капли. Её кровь влажным шатром обняла нас обоих, принимая меня как верного ей брата. И в тот момент я был именно им.

Я засыпал. Казалось, невозможно было спать, созерцая подобное, участвуя в подобном.

Но какая-то странная умиротворенность снисходила ко мне, затмевая взор мягким пурпуром и багрянцем. Кровь успокоила, укутала, одарила сном и безмятежностью. Давно я не спал так крепко.

Проснулся я от дикого, алчного воя. Я вскочил, с ужасом вспоминая подробности прошедшей ночи, в панике разглядывая свое покрытое засохшей кровью тело. Вой повторился, и я кинулся на поиски одежды, оружия и очищения.

Арн гор Даминион был уже на ногах.