Перерождение. Новые земли

‒ Вы живете здесь, на земле где я чуть не умерла, убивая гребанного шамана! На землях, где я потеряла товарища! ‒ злые слезы едва не потекли по щекам. ‒ Знаю, хреновые аргументы. Но, вы должны признать, если бы не Рунка, вы бы понесли большие потери. Скажи, зажравшаяся ты морда, смогли бы вы отстроить все Это! ‒ я обвело рукой пространство. ‒ С теми погаными крохами, что у вас остались.

Я рвала и метала. О, Тьма! Да если бы была возможность, я бы искромсала этого напыщенного индюка Гранью! Как же охота порезать его на лоскутки, пустив яркую, алую кровь по стенам и потолку, словно по холсту.

Однако, нужно отдать должное, если мои слова и взбесили Степана, он мастерски это скрывал. Внешне он лишь смеялся надо мной, но все же мужчину выдавали глаза. О-о-о, да, этот взгляд. Холодный и жесткий. Клянусь душой, если только мог, он бы сделал со мной то же, что хочу сделать с ним я. 

‒ Детка, полагаю, ты несколько заблуждаешься в наших силах. 

Человек улыбался, казался непринужденным и расслабленным.

‒ Вы ‒ ребятишки, как и многие, захотевшие поиграть в героев. Совершенно зеленые, маленькие дети, в жизни не державшие в руке ничего серьезнее кухонного ножа. Я удивлен, как вы не откинулись на той же крыше. Похоже, девочка, за тобой по пятам следует сама Богиня Фортуна, раз ты еще жива.

‒ Да, ‒ я согласно кивнула, хищно оскалившись. ‒ И имя ей Смерть.

‒ Не путай леди с какой-то слабой Богинькой, ‒ Демоненок прорвалась вперед, подойдя ближе.

‒ Она правильно говорит, ‒ я вернула контроль, и продолжила движение, обойдя кресло. ‒ Фортуна не вернула бы нас к жизни.

‒ Да-да, все верно, ‒ Демоненок положила руку на его напряженное плечо. ‒ Мы сдохли.

‒ И она вернула нас, ‒ снова я, сажусь прямо на стол, напротив Степана. ‒ Потому что она любит нас.

‒ Верит в нас, ‒ Демоненок.

‒ И мы оправдаем ее надежды, ‒ я призвала Грана, приказав лежать под ногами и быть начеку.

Наше маленькое «представление» пробило брешь в эмоциях вояки.

‒ Рита… ‒ дрожащий голос Ба.

Я обернулась к ней и увидела трясущуюся от ужаса женщину. С ее румяных щек стекали соленые капельки, плавно скользя по коже. Жрицы света видят больше людей. Она увидела меня, настоящую меня. Эту черную, сгнившую, вымоченную в крови душу.