Я что, враг главного героя?! Том 1 и Том 2

Ведь проявлений интеллекта на одухотворённых лицах мною замечено не было. А если так — то какой спрос со шкафа, коли у него пустая антресолька?

Впрочем, лица их я всё равно запомнил. Чисто на всякий случай. Вдруг стану большим человеком с огромными возможностями — и смогу себе позволить всякие мелочные гадости. Я же, в книжных терминах, антагонист, мне положено быть плохим!

Я подошёл к капитану, ничем не показав, что нас такое неуважение хоть капельку, да задело. Нечего давать поводы злорадствовать.

— Вечер добрый, — я слегка склонил голову в знак уважения к Сорокину. Тот лишь едва заметно кивнул, после чего ответил:

— Добрый? Ты действительно так думаешь, Игорь?

— Не то чтобы, — я шумно втянул воздух через свой сломанный нос, скрытый под пластырем.

— Тогда зачем утверждаешь обратное?

Мне начало разговора не понравилось. Что за нахрен, мы будем рассуждать, является ли вечер добрым на самом деле? Это же бессмысленно.

Да и персонажу Сорокина подобные слова не идут.

— Нехорошо. У него отвратительное настроение, — заметил мой спутник. В принципе, и без его комментария это было более чем понятно.

— Чисто разговор начать, — пришлось демонстративно хмыкнуть, чтобы выбить самоуверенного капитана из колеи.

Он думал, что я припёрся к нему слёзно выпрашивать помощь. И как бы да… но унижаться перед отбросом общества, пусть даже высокоранговым, мне не хотелось.

Я по жизни самодур, и мне глубоко пофигу на подобного рода иерархию. Не лучшая черта для попавшего в бояръаниме, согласны? Узнали? Эх… шуточки у меня так себе.

— О как, — Сорокин поджал губы, не очень то довольный тем, что я решил взбрыкнуть. Но что со мной, наглой мордой, делать — этого он пока не решил. Потому кивнул на штангу: — Ну поговорим. После трени.

— Задел ты его, нехорошо это, — спасибо, капитан очевидность.

— Окей, после так после… — я отошёл от Паши, и живые двери, стоявшие всё это время позади меня, разошлись по своим делам. На тренажёры.

И мне бы надо… только с чего начать?

— Эй! — шёпотом окликнул я Синицына.

— Чего ещё?

— Чё мне делать-то?

— Плебей, блин… — Игорь стиснул зубы, охреневая от моего вопроса.