Я что, враг главного героя?! Том 1 и Том 2

Кто-то стоял в самом углу прихожей и караулил меня ни один час. Бедолага, небось всё тело уже раз двадцать затекло.

— Вечер, Синица, — глухой голос показался мне знакомым.

— Ничего себе, это же Ворона!

Действительно, ничего себе! Целый лейтенант, а занимается подобной работой. Где же его грозные шестёрки? Неужели заняты чем-то другим.

— Ты тут один?

— Почему спрашиваешь? — прошипел мне в спину Воронин.

— Из личного интереса.

— Плебей, ты что задумал? — Синицын увидел, как напряжённо сжимаю я свой правый кулак, и предупредил: — Лучше пока не дёргайся, у него антикинетический ствол.

Ожидаемо. Воронин бы был полным придурком, если бы шёл на встречу с кинетиком, имея обычную пукалку, которая меня даже поцарапать не сможет.

— Твой интерес сейчас, Синица, стоять и слушать меня. Старшие очень недовольны тобой. И я их отлично понимаю, — за спиной послышалось досадное ядовитое шипение: — Не будь ты нужен Сороке, не реши он дать тебе слова перед советом — я бы закрыл твой вопрос навсегда.

Ого, он так открыто угрожает своему соратнику.

— Да он совсем страх потерял, сучёныш! — судя по реакции Игоря, это лажа. Вон как он сжал свои кулаки, оскалился. Будь Синицын во плоти — размазал бы Ворону в ту же секунду по стенке.

Я воспринял такую реакцию как сигнал к действию. Потому что, блин, неприятно, когда мразь и подонок (ну, судя по роду деятельности и по тому, что он аж своим готов пулю в голову вогнать) угрожает твоей жизни.

И начал с уже опробованного, действенного приёма. Тонкий барьер вокруг моего тела едва пошевелил одежду, отталкивая её от кожи.

— Но не можешь. Обидно, наверное, оставлять меня в живых, когда тебе представился такой отличный шанс разобраться со мной раз и навсегда, — бодрость и весёлость голоса заставили Воронина насторожиться.

Он слегка пошевелился, собираясь поудобнее взяться за рукоятку пистолета. Появилось крохотное, секундное окошко возможностей.

Барьер с глухим хлопком расширился до своего предела и разрушился. С меня сорвало вообще всю одежду (кроме разве что кроссовок), в тот же миг я присел.

Один выстрел, второй, третий. Воронин палил в полетевшие в его сторону пиджак и разодранную на клочки рубашку. Он не успел заметить, что я резко ушёл с линии обстрела.

Вокруг моего кулака на чисто инстинктивном уровне за мгновение возникло поле, я подскочил из приседа и провёл мощный апперкот.