Я что, враг главного героя?! Том 1 и Том 2

Вообще не мог на цифры смотреть, сразу тошнить начинало… — я осёкся, вспомнив, зачем вообще начал говорить: — И это… я не ною, если что. Просто хочу, чтобы мы узнали друг друга получше.

— А толку от того, что ты мне про себя рассказал? Меньше плебеем я тебя считать от этого не стал, — неприятно, но это уж я переживу: — Разве что теперь могу поверить, что ты всё же сумеешь осилить учёбу в Московском Императорском.

— Уже польза, между прочим. Но я хотел узнать немного твоё прошлое. А то что-то вчера мне было не очень понятно — почему именно тебя выгнали из дома.

Синицын сурово свёл брови. Как слушать — так это он завсегда готов уши развесить. А как о себе что-нибудь рассказать — так сразу превращается в непрошибаемую скалу, скрывающую эмоции за маской

— Плебей, тебе это знать не обязательно. Вчера ты мог обойтись без этого знания — и в дальнейшем справишься не хуже.

— Ну ты и свинья, Синицын, — у меня снова начало пригорать от него. Чувство такое, что меня подвели к грани терпения.

— Я тебя не просил ничего о себе рассказывать…

— Врёшь, гад! Сам задавал мне вопросы, узнавал обо мне побольше, а теперь такой “ой-ой, это ты сам мне всё о себе растрепал”. А я же не для себя лично прошу, а для дела! Пытаюсь вот путь к общему прогрессу найти. Только объединив усилия мы сможем чего-то добиться, и ты это знаешь.

— Плебей, мы отлично всего добьёмся и так. Мы уже столько всего пережили, что как-то похрену — знаешь ты обо мне некоторые детали или нет.

— Мог бы прямо сказать: “Не твоё плебейское дело, не суй нос в жизнь господ”.

— Я это и имею ввиду, плебей. Просто говорю так, чтобы ты не слишком обижался, — Синицын сказал это, не моргнув.

— Да пошёл ты в жопу, если честно, с таким отношением.

Мы бы ещё долго препирались, возможно даже попытались бы устроить драку — насколько это вообще реально между телесным и бестелесным — но в дверь постучались.

— Игорь Николаевич, вы проснулись? — это была та вчерашняя служанка. Настя, вроде как.

Я тяжело выдохнул, секунд пять потратил на то, чтобы успокоить нервы, и только потом ответил:

— Да, проснулся. С добрым утром!

— Можно войти?

— Конечно.

— Плебей, оденься сперва!

Оденусь, конечно. Но не в подранный костюм, в котором я вчера заявился в поместье. Наверняка в шкафах имелось что-нибудь поприличнее.

Дверь в комнату открылась, а я исчез за дверцей шкафа.