Разлом

Сознание и тело переходили в сонный режим, но возбужденный новыми впечатлениями мозг, продолжал посылать яркие импульсы, отчего в голове по кругу мелькали рваные, несвязанные между собой мысли: «нужно во что бы то ни стало выжить», «охота», «живой и сытый», «есть крыша над головой», «раны невыносимо зудят», «как там мой отряд? Завершили ли миссию без командира?», «новый день - новые испытания», «выжить и приспособиться», «главное - выжить».

Глава 2

Глава 2.

«Лишь тот достоин жизни и свободы,

Кто каждый день за них идёт на бой»

Иоганн Вольфганг Гёте

Всю ночь мне снилось как я сооружаю в этой халупе печку и замазываю треклятые щели между брёвнами.

Зимняя стужа продувала дом насквозь, забирая с собой капли тепла, вечно тухнущего костра. Сколько раз просыпался, чтобы подкинуть в него дров даже и не вспомню. Алариэль, привыкшая к собачьему холоду, крепко спала под ворохом звериных шкур, не реагируя на стук хлипкой двери, что безустанно терзала вьюга. Чтобы привыкнуть к такому морозу определённо понадобится время.

Так и получилось, что окружающая обстановка стёрла грань между сном и реальностью, погружая меня во что-то отрывочное и неприятное. Вроде бы и спал, и снилось, как я выкладываю кирпичом печь, но это все мало напоминало здоровый сон взрослого человека. Скорее, что-то поверхностное. Поэтому, когда за дверью дома стали раздаваться звуки подозрительной возни, я моментально выскользнул из оков дремоты, прислушиваясь. Скрип снега под тяжёлой, разнобойной поступью нескольких десятков человек, приглушённый лязг металла и тихий мужской бубнеж, вселяли в меня нехорошее предчувствие.

Сквозь щель под дверью разглядел мелькание бликов факелов, отражающихся в кристалликах снега.

Один из незнакомцев остановился у нашей двери, иуже в следующее мгновение она полыхнула огнём, угрожающе потрескивая промасленной древесиной. Подорвался с настила в сторону Алариэль. Она, казалось, спала крепко, но стоило коснуться ее плеча, как ясные глаза распахнулись и с осторожностью осмотрели мое лицо, подсвеченное бликами разыгравшегося пламени.

Доля секунды понадобилась ведунье, чтобы скинуть с себя остаток сна. Алариэль вскочила на ноги и кинулась к громоздкому сундуку.

- Снова Блоррохи пожаловали! - недовольно рычала, выкидывая из залежей схрона немногочисленное отрепье, бесформенной кучей опадавшее у ее ног. Перегнувшись через лицевую стенку сундука, ведунья вынула из самых его низов что-то напоминающее посох и, слава всем здешним богам, топор.