Разлом

- Как ты собрался испытания проходить, если не можешь с достоинством пробраться сквозь лесную чащу, - хмыкнула она в своей насмешливой манере.

- Справедливо, - согласился с ней. - Только на испытании я буду знать ради чего стараюсь, сейчас же мои страдания бессмысленны.

- Во всем есть смысл. Если ты его не видишь, это не значит, что его нет. Это лишь значит, что ты не внимательно смотришь, - нравоучительным тоном многовекового старца пропела она, и в тот же миг перед моими глазами образовалось небольшое озерцо в форме монеты.

Я даже моргнул, чтобы понять: точно ли не иллюзия? Ведь всего секунду назад здесь ничего не было, руку даю на отсечение. Но мираж не развеивался и оказался вполне себе реальным водным объектом. Реальным и, вместе с тем, странным. Вода в нем, будто и не вода вовсе. Серебристая, глянцевая. Словно углубление до верху наполнено ртутью. Поверхность озёра натянутой пленкой соединяла два берега, усыпанных старой, пожухшей, прошлогодней листовой.

Алариэль бросила сумку на землю и спустила с головы широкий капюшон.

- Мне нужно немного времени, чтобы подготовиться. На вот, выпей, - женщина не глядя протянула мне склянку из темно-зелёного стекла, продолжая рыться в своём мешке.

- Что это? - спросил я, с подозрением разглядывая голубую жидкость внутри флакона. После того, как я увидел на что она способна, боязно как-то пить с ее рук не весть что.

- Боишься, что отравлю? - хохотнула она и подняла на меня взгляд пронзительно голубых глаз. - Это специальный элексир, чтобы твоя энергия настроилась на частоту Разлома.

Не собираюсь я тебя травить. Мы же, вроде как, за одно.

Хммм...согласен, не стала бы она тогда спасать мне жизнь в битве с этруссом, чтобы потом отравить. Не логично. Выдернул пробку из склянки, поводил у носа, принюхался (запах вполне себе приятный: терпкий, травяной) и проглотил содержимое залпом.

Ох, на спирту настоечка оказалась!

- Что дальше? - кривясь от горького вкуса поинтересовался, сопровождая взглядом мельтешение ведуньи.

- Подождём немного, - она зажгла сухую ветку трав, и зашептала что-то на своём языке, обходя меня по кругу.

Сначала я еле сдерживал смех. Так нелепо выглядел весь этот «обряд» и ее серьёзное выражение лица. Потом, постепенно закружилась голова, словно я перекатался на экстремальных аттракционах, а к горлу подкатил тошнотворный ком, с трудом удерживаемый внутри. Ехидная улыбочка постепенно сползла с моего лица, ибо двигать какими-либо мышцами я попросту не мог.