Разлом

Эйвар, Аголон и я бились плечо к плечу, уверенно убирая со своего пути врагов. Где-то неподалёку Бруни вырубил зазевавшегося воина лбом и продолжил махать тяжёлым топором, будто он ничего не весил, а руки не чувствовали усталости.

Из общей массы взглядом я выцепил двух лидеров, что долго беседовали перед боем. Они наконец добрались друг до друга и никто из них уступать сопернику был не намерен.

Вождь Дикарей восседал на огромном чёрном с сероватыми полосами тигре, в разинутую пасть которому поместился бы и бегемот.

Он ловко управлялся с длинным мечом, был подвижен и ловок, благодаря легкости и немногочисленности доспеха. Правитель Когррагов напротив, экипирован с головы до кончика большого пальца на ноге. Размахивал тяжеленной секирой, вызывая уважение к своему боевому коню, выдерживающему всю эту ношу.

Тигр кружил вокруг противника, вовремя отскакивая от острия секиры, не позволяя ранить ни себя, ни своего хозяина. Испуганно ржущий конь на его фоне выглядел худым, тщедушным и неповоротливым животным.

Противники успели обменяться лишь несколькими парированными ударами, прежде чем невесть откуда взявшаяся стрела Когррага поразила шею тигру. Зверь заревел и рухнул на бок, придавливая ногу своему наезднику.

... подножкой сбил с ног, бегущего на меня воинственного Когррага, и добил рубящим ударом топора. Так и добирался к двум вождям, отбиваясь и нанося сокрушительные удары противникам. Они, заметив мое целенаправленное движение к поединку лидеров, бездумно нападали, стремясь остановить меня во что бы то ни стало.

..

Между тем, вождь Дикарей кое-как вылез из-под тигра и ринулся в бой. Рубанул мечом по ногам вражескому коню, отчего тот рухнул, выкидывая Когррага через голову из седла. Теперь их шансы можно было бы назвать равными, только лидер Дикарей тянул за собой безвольно повисшую ногу и едва балансировал, чтобы сохранить вертикальное положение. Недолгое, но упорное сражение окончилось поражением заведомого слабого.

Сильнейший удар секирой, угодивший в грудь Дикарю, откинул того назад.

Я, сетуя на свою медлительность, разогнался и метнул, торчащее из земли копье, в сторону ликующего противника. Он, успев заметить мое приближением, увернулся и принял боевую стойку.

Не сбавляя набранной скорости, я вынул из груди союзника, лежащего на земле, топор и, прокручивая две рукояти в обеих руках, ринулся к нему. Первым выпадом обрушил серию ударов, успешно парированных противником.