Пленник

Затем, как надоедливых мух, смахнул с плаща расплющенные пули и с сожалением произнёс:

– А ты глуп, Питер! И как ты ухитрился стать адмиралом? Ни один Король давно не вмешивается в здешние дела, потому что здесь есть Хозяин. Прощай! Я даже не буду смеяться над твоей глупостью, это сделают другие.

С носа флагманского галеона раздался дикий хохот. Все пираты невольно взглянули туда. Мёртвые головы, висевшие на бушприте, заливисто ржали над своим бывшим адмиралом. Они раскачивались, корчили рожи, показывали ему языки… Когда же побелевшая от ужаса команда обернулась на Хозяина, палуба была уже пуста.

***

София встала рано утром и приготовила завтрак своей опекунше, – вдове бывшего городского архивариуса Клваш. Затем она вычистила большой ковер, который ей привезли в качестве подарка её двоюродные братья. Они тоже были сиротами, тоже совершеннолетними, но могли распоряжаться своей жизнью по той простой причине, что были мужчинами. А молодой девушке до замужества не позволялось почти ничего.

Вдова Клваш была очень строга, и даже тот побег в Замок к Хозяину София считала удачей.

Хозяин… Обаятельный мужчина вне возраста с худощавым телом и мудрыми холодными глазами словно стоял у неё перед глазами. И слова: «Ты хорошая собеседница. Мне этого стало не хватать», не выходили у неё из головы.

София быстро сбежала по деревянной лестнице вниз. В старой конюшне, где уже лет сто не было ни одной захудалой лошадки, стоял статный жеребец.

Черный, словно уголь и с таким же именем.

– Уголек, – нежно пропела София, поглаживая фыркающего жеребца по морде. У неё никогда не было лошади. Но у её лучшей подруги, Сильвии, был целый выезд. Когда вдова встречалась с матерью Сильвии, чтобы перекинуться партию в карты, девушкам разрешалось покататься в парке под окнами в сопровождении слуг. Теперь же у неё свой конь!

Когда София вернулась от Кошчи, Уголька увидела опекунша Софии. Она воскликнула: «Какие добрые у тебя братья!».

София очень обрадовалась, что не пришлось лгать старой женщине, и молча улыбнулась. Она провела с Угольком весь день, вычищая его черные бока и заплетая гриву во множество косичек с цветными ленточками. Жеребец неодобрительно фыркал, но терпел.

София стала считать коня своим единственным другом. Конечно, у неё была подруга. С Сильвией можно было поговорить о нарядах, о мальчиках, даже пожаловаться... Но все-таки между ними была пропасть.