Чёрные начала. Том 3.

Как далеко, я даже не мог сказать, так как здесь было темно, как в жопе.

Я задрал голову вверх, пытаясь увидеть хоть какой-то намёк на поверхность, но свет добивал разве что на три метра, чуть больше, чем за стенами, а дальше была лишь кромешная тьма. Поэтому я даже сказать примерно, какова высота колодца, не мог.

— Зу-Зу, а ты их видел? Наших товарищей? — спросил я тихо.

Тот лишь недоумённо посмотрел на меня.

Нет, не видел, значит. А я, как назло, тот меч потерял. Разве что руками и остаётся отбиваться, блин.

— Оке-е-ей… Ладно, на, держи, перекуси, пока есть время.

Я и сам был не против перекусить тем, что мы припасли. Да, сырое мясо лошади, но я слышал, что на севере, то ли где-то ещё, едят замороженное сырое мясо и ничего, ещё не сдохли. Правда, енот жрал как за нас двоих и слёзно вымогал ещё один кусок.

— Срань ты болотная… — пробормотал я, угостив его ещё одним куском. — Если мяса не хватит, мы перейдём на диету из енотов, понял?

Енот посмотрел на кусок мяса, потом посмотрел на меня, после чего протянул лапками кусок мяса обратно, типа чувак, знаешь, я чёт перехотел, надо знать всё же меру, ты прав.

То-то же. К тому же, нам предстояло столкнуться с настоящим ужасом, где полный желудок будет лишь мешать.

А именно…

Лестницы.

Ещё со времён Чёрной Лисицы я их терпеть не мог всей душой, надеясь, что они все нахрен исчезнут из этого мира. А эта, когда я стал по ней подниматься, вообще оказалась апофеозом всей моей ненависти, так как я даже не мог сказать, насколько вообще продвинулся.

И сколько бы я ни шёл, дойти до конца так и не смог.

— Это бред какой-то… — пробормотал я.

Темнота, казалось, только сгущалась над нами, и ниже нескольких ступенек ничего видно уже не было. Как не было видно и выше. А я вновь чувствовал, как что-то буквально ползает где-то рядом.

— Зу-Зу, ко мне, — распахнул я пазуху и позволил пушистому спрятаться у себя.

Я замер, прислушавшись. Даже дышать перестал, чувствуя, как вибрирует под курткой енот.

Что-то… рядом?

Я приподнял лампу, но… нет, никого. И всё же…

Я встал и, несмотря на усталость, продолжил идти.

Лестница не может быть бесконечной, верно? Однако это такое себе утешение, когда вокруг тебя словно кто-то дышит, вот, буквально на самой границе видимости.