Чёрные начала. Том 3.

Ведь достаточно было повернуть голову, и я сразу бы увидел не совсем живое, висящее в воздухе доказательство того, что здесь можно встретить любую дичь…

Глава 72

Я понял: ночи представляли из себя в горах отдельный вид издевательств над нервами. Ты можешь быть хоть атеистичным атеистом-богом атеистов, но когда вокруг тебя сгущается тьма, а воздух наполняется шумом, слишком похожими на звуки страданий сотен людей, которые не могут оплатить ипотеку, жопа сама по себе сжимается — я-то не понаслышке это знаю.

— Тут так часто воет? — спросил я.

Оглядываться смысла не было, здесь был такой мрак, что дальше двух метров видно ничего не было. И это без снегопада. Казалось, что здесь сам воздух плотнее и хуже пропускает свет, хотя звучит странно. Но в этом мире законы физики в принципе игнорируются довольно успешно.

— Чем дальше от солнца, тем ближе ко тьме, — ответил Рием. — Ты веришь в злых духов?

— Да нет вроде, но ещё несколько таких ночей, и точно поверю.

— Да, место это плохое. Чем глубже в горы ты спускаешься, тем больше жути здесь встречаешь.

Глубже в горы, я так понимаю, подразумевалось именно спускаешься вниз.

Не сказать, что мы спустились на уровень моря, но то, что очень низко — это да, хотя я уверен, есть места и поглубже этого.

Прошло ещё около часа, и настало время дежурить. Теперь сани покидать было не то что страшно — банально опасно.

Вместо факелов использовали небольшие лампы на длинных палках, которые защищали пламя стеклянным колпаком. Они горели достаточно ярко, однако не настолько, чтобы разогнать тьму, которая сгустилась с наступлением ночи.

— Люнь, а, Люнь, ты слышала хоть раз о злых духах? — спросил я шёпотом, когда был уверен, что другие уже спят.

— Да, конечно, — кивнула она. — Проклятые храмы, забытые крепости, места, где погибло много людей или злой человек — там может остаться злой дух, как я. Или же не дух, а его эмоции, которые становятся сами по себе духом.

— То есть не душа, а именно злые эмоции?

— Да, которые становятся осознанным духом или пропитали место и тем самым дали как бы тому месту жизнь.

— Просто чёт мне не спокойно… — пробормотал я.

Налетел ещё один ветер, полный криков людей, и я почувствовал, как под одеждой сжался енот, испуганно высунув кончик носа, чтобы принюхаться.

— Облети, скажи, есть тут что рядом, — попросил я.

— Боишься? — улыбнулась она.

— Да, есть такое.