Чёрные начала. Том 3.

Иной раз склон был практически отвесным и убегал далеко вниз куда-то в непроглядную тьму.

— Говорят, там, в щелях между пиков, во тьме водятся страшные твари, что боятся света, но не теряют надежды однажды выбраться наружу и пожрать всех, — сказал Рием, проследив за моим взглядом.

— Одно из таких ущелий мне уже приходилось преодолевать.

— И нам скоро тоже придётся, — кивнул он.

Вскоре я понял, что он имел ввиду.

С плато мы двинулись вдоль крутого склона по небольшому уступу. Эта дорога напоминала мне Дорогу смерти или Юнгас.

Здесь мы двигались очень медленно и даже не говорили — все боялись схождения лавины. Не дай бог, и всем крышка. Эта дорога заняла у нас почти весь день, а ночью начался такой снегопад, что двигаться было невозможно, и нам пришлось заночевать прямо здесь.

И ночью, в снегопад, когда дальше метра лишь густые хлопья снега, тьма и бездна вниз, нас всех заставил вздрогнуть глухой рокот, который доносился откуда-то спереди.

Это был сход лавины где-то спереди недалеко от нас. Она ревела, и, наверное, у всех душа ушла в пятки. Зу-Зу, бедняга, так и вовсе дрожал у меня под курткой, трусливо высунув нос, который быстро-быстро нюхал холодный воздух, будто так он мог учуять и смерть.

Я уверен, что этой ночью никто не смог сомкнуть глаз, так как каждый ожидал, что вот такое спустится и нам на голову.

Под утро тоже легче не стало, и весь день мы продолжали идти вдоль горы по этому уступу вплоть до следующего привала под ужасный снегопад, который не прекращался. Только на следующий день, когда мы наконец смогли спуститься в долину между пиков, метель прекратилась.

— Снежная Королева явно в плохом расположении духа, — негромко сказал Рием, будто боялся, что его услышат.

— Обычно спокойнее?

— Да. Куда спокойнее, — кивнул он. — А сейчас напасть за напастью будто пытаются нас похоронить в этих горах.

А на следующий день мы вышли к переходу над ущельем, о котором говорил Рием.

Сначала я не совсем допёр, что мы видим перед собой. Мост был слишком странным, поддерживаемый множеством изогнутых опор. Но когда дошло…

— Ох ты ж блин… — выдохнул я, глядя на это чудо инженерной мысли.

В первую очередь потому, что инженеры здесь были ни при чём.

Мостом служил хребет какого-то огромнейшего животного, что однажды умерло здесь.