Чёрные начала. Том 3.

Иногда у меня возникало стойкое желание забиться в мешок к Лунной Сове, но если так сделать, то как продвигаться дальше? Ещё и кушать хочется…

Блин, надо было взять с того тролля мяса…

После первой ночёвки где-то к полудню на горизонте появился первый признак цивилизации.

На одной из гор, что возвышалась между своими более крупными собратьями, на самом верху виднелось что-то типа монастыря. Но одного взгляда было достаточно, чтобы сказать — он заброшен.

С другой стороны, если есть строение, будет где спрятаться!

— Хоть что-то… — пробормотал я, присев и взъерошив мех у Зу-Зу.

Этому, млять, вообще побоку на любой мороз было, вон как отожрался, супостат.

— Там может что-нибудь водиться, — заметила Люнь.

— Если там что-то водится, то это что-то можно съесть, — отозвался я.

В последнее время стал замечать за собой то, что с каким-то голодом смотрю как на Зу-Зу, так и на уже начатую ногу Лунной Совы. Ничего такого, нет, просто думаю, насколько она вкусная. Я гнал эти мысли прочь, но чем больше мороз сводил меня с ума, тем больше подобных мыслей появлялось.

Заражения у неё, кстати, после такого пира не было, но лишь потому, что я обрабатывал её раны. И не чем-то, а собственной Ци. Если моя Ци отравляет человека, то же самое она должна делать и с бактериями, паразитами и прочей грязью, верно?

По крайней мере, я отталкивался именно от такой логики, и, как видно, всё было пока в порядке.

Забраться на гору, где расположился храм в окружении более монструозных хребтов, оказалось пипец как непросто.

Ступени, ступени и ещё раз ступени… А приплюсовать сюда ветер, который сдувал отсюда не только снег, но и нас нахрен, плюс местность, где попросту негде было спрятаться, и я мог с уверенностью сказать, что эти монахи больные ублюдки. Здесь разве что небольшие будки из камня для подношений были, которые построили на всём протяжении лестницы.

— Сука… как же холодно… — пробормотал я, коченея из-за порывов ветра, которые здесь не заканчивались.

— Зато как красиво!

— Люнь, закрой рот, не зли меня, — прохрипел я.

— Но да, здесь красиво.

Вид с горы, на которую мы уже поднялись наполовину, действительно открывался красивый — тупо горы и снега. А ещё я, кажется, простудился.

К огромным воротам мы подобрались лишь под вечер, когда уже вовсю смеркалось. В отличие от низин, где мы до этого шли, здесь было даже немного солнечно, по крайней мере снег, да и сам тибетский храм был залит приятным оранжевым светом.

Прежде чем вломиться в него, я всё же решил постучаться.