Олимпиец. Том V

Потому что по завершению сделки с Домом Рекс Рик пропал. Забрал документы из школы и испарился. Может быть мои люди сумеют найти его раньше, чем Кастор, но я сомневался.

Потому что, как показала практика, ухватив добычу, новый Император редко ее отпускал.

— А вы здесь по своей воле? — в это время вопросы Марку и не думали затихать. — Или вас кто-то заставил?

— Мистер Роннен, это вопрос не по теме.

— То есть, значит «Да»? — воспрял духом щуплый аристократ.

— То есть, значит вы теряете попытку. Следующий вопрос.

Я откинул голову на спинку стула.

— Просто трата времени.

— Согласна, — кивнула Лика. — Думаю, что там вообще не было причины, и ему просто стало скучно.

— Минус попытка, мисс Вирэ, — проявил недюжинный слух Марк, заставив девушку поморщиться.

Я же скосил глаза на богиню. Та сидела за партой, скрестив руки на груди и закрыв глаза. Могло показаться, что девушка спит, если бы тонкие пальцы, выстукивающие по дереву только ей известный ритм.

— Кэйт, не хочешь попробовать?

— Тихо, — шикнула та, еще сильнее зажмурив глаза.

— Ты о че…

Цок, цок, цок! Это что, звук копыт? Анжела, что ли? Только уж приближается цокот слишком быстро, словно кентавриха… бежала, не сломя ног?

— Все на выход! Быстро! — в голосе едва не выбившей дверь «Железной Леди» звучала натуральная паника. — Скорее, скорее!

В помещение зазвучали протесты, удивленные крики… Школьники вскакивали со своих мест и оглядывались по сторонам в полном непонимании, что происходит.

Бац! — Огромный каменный меч вырезает из стены здоровенный кусок, и тот с грохотом несется на землю. Вторая секунда и каждого школьника нежно подхватывает бардовое лезвие, чтобы унести во двор.

Мы с Артемидой сидели в самом углу, поэтому нас потащило в проход последними, сразу за Ликой. Вот только выбраться нам было не суждено.

По классу пронеслась золотая вспышка, которая отбросила нас с богиней в разные стороны.

И только через секунду я осознал, что на мне лежит… кровоточащее тело Анжелы Хирон. С рваной раной на лошадином бедре. Учительница приняла на себя удар, который предназначался… мне?

— Какая самоотверженность, — раздался в воздухе ледяной голос и редкие хлопки. — Мой учитель бы никогда так не поступил.