Инсомния-5

Потому что если ядро влетит внутрь, то все… Не выживет никто.

Поэтому надо дойти до прохода и встать по центру. Принять удар на себя. Странные ядра взрываются, стоит им только столкнуться с препятствием. Один шанс на миллион, что попадет в маленькую человеческую фигурку, но это больше нуля. Когда речь идет о человеческих жизнях, это уже очень много.

Сантор даже сумел сделать шаг в нужную сторону. И даже смог сделать второй, но сломанная нога предательски подвернулась, и он упал. Попытался встать, а когда не получилось, попробовал ползти на четвереньках.

Не успевал. Тяжелый щит цеплялся за камни и не давал нормально двигаться. Но и бросить его было нельзя, потому что ростовой щит – это больше, чем человек.

Человек.

Человек в окровавленной одежде, покрытой слоем пыли и каменной крошки, подошел к Сантору. Молча, с пустым, обреченным взглядом, взял щит и потащил в сторону входа в крепость.

Щит Сантора был большим и тяжелым, далеко не каждый солдат был способен управиться с таким. А старый артефакт еще и сделан был из особо прочного металла, таких на все королевство было ровно двенадцать.

И человек, а точнее юноша, явно с трудом смог тащить его за собой, волоча по камням, но не отпуская.

Он медленно брел туда же, куда пытался доползти Сантор. Дотащив щит до распахнутого входа в крепость, чьи створки давно сгнили и развалились, молодой боец остановился.

С трудом подтянул громадный артефакт, поставил его, уперев в землю. Даже если бы парень выпрямился во весь рост, все равно не дотянулся бы до верхней кромки щита.

Но он не выпрямился, а наоборот – согнулся. Взял упор в землю, подпирая металл плечом. От попадания его это не спасет, но зато щит перестал раскачиваться и ровно стоял на месте, готовый встретить беспощадный залп врага.

И тот не заставил себя ждать.

В последний момент взгляды Сантора и юноши пересеклись. Кажется, такой горечи в глазах он не видел ни у кого. Даже у своего собственного отражения в зеркале. И это явно было нечто большее, чем сожаление о собственной смерти.

Сантор видел, как смертоносное ядро влетело в верхнюю кромку щита. Если бы юноша не уперся всем весом, держа тот вертикально, то снаряд пролетел бы выше, прямо в нутро темного прохода.

Только вместо очередного взрыва, разносящего все вокруг на сотню метров, последовала ослепительная вспышка. Такая яркая, что глаза начало жечь, а дышать стало трудно. И что-то в груди откликнулось на эту вспышку, что-то давно забытое и казавшееся потерянным.