Ардан-I. Пробуждение Ваирагии

— Ну, что, малец… — кряхтит старик, слышу, как он с глухим стуком ставит миску на стол; Эйол поднимается и подходит к койке. — Если ты и дальше будешь таким тихим да спокойным, мы подружимся.

Я, конечно, постараюсь, но когда мне захочется нагадить под себя, то я буду орать во всё горло.

— Ишь ты, какой глазастый, — усмехается в бороду Эйол. — Смотришь так, будто понимаешь меня.

Ещё как понимаю, но ты ведь не поверишь. Да и пофигу. Главное, чтобы меня тут никто убить не хотел…

Часть II. Орден Хранителей. Глава 6

— Готовишься, Гиртан? — старый привратник входит в свою коморку, закрывает за собой дверь — петли противно скрипят.

— Да, завтра важный день, — оборачиваюсь к Эйолу и улыбаюсь. За моей спиной лежит дорожный мешок, в который я уже сложил часть своих скромных пожитков.

Старик подходит ко мне, опускает морщинистую ладонь на мою голову, взлохмачивает волосы.

— Рад за тебя, парниша. Эх... — он тяжело вздыхает. — Без твоей помощи мне станет тяжело.

— До моего появления ты справлялся со всем сам, — чуть улыбаюсь.

— Вряд ли что-то изменится за следующие три года.

— Но... ты же не забудешь меня, Гиртан? — Эйол опускается передо мной на корточки, смотрит в глаза, по-доброму улыбаясь, по-прежнему держа руку на моей голове.

Не могу сдержать внутренний порыв и кидаюсь к нему на шею, сильно обнимаю.

— Тебя забудешь, зловредный старикашка... — говорю чуть слышно.

Привратник заходится в сиплом смехе, отвечая на мои объятия.

— Три года пройдут, и не заметишь, — отсмеявшись, кряхтит Эйол.

— Главное — не помри за эти три года, — шепчу я. — Ты... так уверен, что я пройду испытание...

— Конечно, малыш, — усмехается старик, гладя меня по голове. — У тебя всё получится.

***

Все восемь лет я готовился к этому знаменательному завтра. Именно завтра меня вместе с другими детьми заберут учителя Ордена Хранителей. Нас увезут в горный храм — если точнее, тех, кто пройдёт испытание стихии...

Первые полтора года, пока я не научился ходить и говорить, со мной во всю нянчился Эйол.

Потом я стал помогать ему и тем, кому он указывал. То двор храма подмести, то картошку почистить — на подмогу храмовому повару, то дерьмо в конюшне выгрести — уже на подмогу храмовому конюху. Чем взрослее и крепче я становился, тем сложнее становились поручения. Воды из колодца натаскать для коней, дров для очага принести, землю в огороде храмовом взрыхлить. И все, кому не лень, считали своим священным долгом показать мне моё место да использовать.