Ардан-I. Пробуждение Ваирагии

Встречусь кое с кем? С кем-то, кто сможет наложить на меня тёмную печать? Кого это хранители нашли?

— Ничего не бойся, — Эяла подбадривающе мне улыбается. — Хранители будут рядом и не допустят, чтобы тебе навредили. А теперь поднимайся и бери оружие. Отдохнул, помедитировал и хватит.

***

— Ну что, готов? — спрашивает с улыбкой Эяла после ужина.

Стремновато как-то — не знаю, кого нашли хранители для запечатывания моей тёмной ваирагии, но с другой стороны — там же и сам настоятель Гирард с Фролом будут присутствовать для подстраховки, если верить Эяле.

— Готов, — киваю в ответ. — Хоть мне и не по себе немного.

— Страх — в порядке вещей, — наставница вновь улыбается, в этот раз виновато. — Понимаю твои сомнения. При встрече с Дэйше я не смогла тебя защитить. Прости.

— Наставница, к чему это сейчас? Ничего плохого ведь не произошло, — пожимаю плечами. — Всё в прошлом. Я даже не вспоминаю о том случае.

— Да, но теперь мы с тобой вновь идём в неизвестность.

— Ну, что поделать? Да, я сомневаюсь, но сейчас мне нужно на кого-то полагаться.

— Иногда я забываю, что ты не ребёнок, — усмехается Эяла. — Просто хотела сказать, что в этот раз тебе действительно беспокоиться не о чем.

— Как скажешь, наставница.

Убрав со стола остатки ужина и посуду, собираемся и выходим под темнеющее небо — уже робко мерцают первые звёзды да призрачным светом осеняет облака дуга Сарин.

— И куда мы пойдём?

— На поляну для медитаций.

Сквозь лес мы идём молча. То тут, то там слышен нервный писк мышей, редкая ящерка прошмыгнёт меж камней серой стрелой. Благодаря ночному зрению я в деталях вижу закутавшийся в темноту сосновый бор. Над головой бесшумно, точно морок, пролетает сова. На звенящих под ухом комаров не обращаю внимания — гадкие кровопийцы по-прежнему боятся моей ауры.

Чем дальше идём, тем отчётливее в груди возникает странное чувство — чувство покоя и безопасноти. Словно впереди есть нечто, которое сможет укрыть меня от всех невзгод. С чего бы возникать этим ощущениям?

Мы выходим на поляну и останавливаемся на самом её краю. Впереди на холме, где днём медитировал я, сидит кто-то здоровенный даже по человеческим меркам. Я вижу его со спины, поэтому не представляю, к кому меня привела наставница.