Ардан-I. Пробуждение Ваирагии

Только за парой столов на грубых скамьях сидит мужичьё да попивает из деревянных кружек барос — Адари чует хмельной запах напитка. Не обращая внимания на пялящихся на неё деревенских, девушка проходит мимо столов, мимо квадратных подпирающих потолок столбов, прямиком к стойке, за которой стоит хозяин заведения — мужчина за сорок.

— А… полукровка, — мужик недовольно топорщит усы с редкой проседью и теряет к посетительнице интерес, возвращается к раскладыванию по местам деревянной и глиняной посуды на полках шкафа.

— Иро, мне нужны припасы, — Адари опускает локти на стойку, — и пара лошадей.

— Хм… — хозяин поворачивается, с интересом смотрит на гостью. — Припасы — хорошо. А лошади? Раньше ты обходилась без них.

— Не всё ли равно? Я плачу и ухожу, не беспокоя тебя и не раздражая твоих посетителей.

— Хорошо, — хозяин постоялого двора кивает, хмурится, раздумывая о цене. — Припасы — как всегда — по той же цене. Лошадь могу продать, но только одну.

Адари еле дёргает уголком губ. Она может заплатить и больше, но если не поторгуется, то вызовет ненужные подозрения. К тому же за четыре золотые монеты можно купить двух лошадей. Или одну с повозкой.

— Иро, ты заламываешь цену, — Адари качает головой. — Два.

— Три, — ухмыляется мужик.

— Два и пять серебряных, и не монетой больше, — кадирша усмехается в ответ.

— Три, — Иро скрещивает на груди руки, требовательно смотрит на девушку.

— Как хочешь, — Адари пожимает плечами.

— Проклятая вымогательница! — Иро скрипит зубами, вздуваются на скулах желваки. — Три, — хозяин постоялого двора для пущей убедительности показывает гостье три пальца. — Добавлю сверху мешок овса для лошади и небольшую повозку. Старую, но крепкую.

Хитрозадый засранец. Уже не знает, кому сплавить своё старьё. Но… лучше так. Дальше препираться смысла нет.

— Договорились, — Адари кивает и, достав из кошеля три золотые и пять серебряных монет, кладёт на стойку.

Глава 2

Адари сидит на облучке, поскрипывают колёса, стучат по дороге копыта да лениво пофыркивает лошадь. Повозку иногда потряхивает на камнях. Галфал с ребёнком лежат на сене, там хотя бы мягче, и тряска не столь ощутима. Дом, как и лес, остался далеко позади. Повозка катит по дороге всё дальше и дальше по северному торговому тракту меж холмов, поросших редким, уже облетелым кустарником.