Княжеский отпуск. Книга первая

– Да какая там скука?! Ты, ведь, молодой, горячий. Тут тебе и охота, и рыбалка, и баб – пруд пруди… Да что там: здесь на любой вкус найдёшь, и все простые. А? – он подмигнул, обнажив здоровые белые зубы. – А ввечеру – тишина и покой, не то, что в твоём городе. Вот поживёшь с моё, так не раз вспомнишь это чудное место.

Князь тоскливо поглядывал на высокие деревья парка. При его-то жизни на широкую ногу, он и не такие «чудеса» видывал. Граф, видимо, понял, что таким манером князя не заманить и, энергично кивнув, сказал:

– Это ты ещё не осмотрелся.

И тут же, потирая руки, спросил:

– Так, теперь обедать?

– Мне бы прилечь с дороги – мутит очень.

– Конечно, конечно, – заторопился граф, – там, на втором этаже, тебе всё приготовят. – Глашка! – крикнул он.

Подошла нехотя, вразвалку худая остроносая девка.

– Барину – постель в гостевой, да закрой шторы получше, чтоб ни одной щёлки не было. Ну, быстро!

Глашка, также вразвалку, пошла в дом готовить покои.

– Иди, дружок, отдыхай, а мы продолжим общие сборы, – улыбнулся граф.

– Фимка! – снова зычно крикнул он, – проводи барина.

Фимка, обликом похожая на Глашку, такою же медлительной походкой побрела впереди князя, ведя его в дом.

Те, кто попадался на пути, ходили как варёные – вездесущая жара, проникавшая и в имение, словно, высасывала у них последние жизненные силы.

Князь, ведомый Фимкой, прошёл через высокую парадную, потом повернул налево и оказался в небольшом, с двумя маленькими оконцами, коротком коридорчике, который вёл в жилую часть дома. Князь мельком взглянул в одно из окошек и увидел два приготовленных, густо позеленевших, могильных камня, прислонённых к рассохшимся деревянным бочкам. Он понял, что стоят они так долгие годы. Он успел разобрать лишь две последние полустёртые строчки на одной из эпитафий: «Молись, деточка, за папу и маму».

Пройдя дальше, Фимка и князь поднялись на второй этаж по тёмной широкой мраморной лестнице. Князь задел носком сапога ступеньку и его качнуло вперёд. Он чуть не ударился лбом о гладкий, отшлифованный полукруглый край другой ступени, но вовремя выставил руку.

– Тьфу, ты, чёрт, – ругнулся он. Фимка обернулась, но ничего не сказала.

Пройдя ещё немного, они оказались в гостевой комнате.