Руины Древних: Пустынный замок

— Ты арестована, — в грудь мне упёрлось копьё.

— Дяденьки, за что? — у меня даже предположений не было.

— Ты не выполнила первый закон города Учкун. Мы должны доставить тебя к старейшинам и главе города, чтобы они решали твою учесть, — зачитал мне один из стражников.

Ааа… Патрульные же здесь не просто-так решили пройтись, добрый Ангран ловко подсобил мне. Не удивлюсь, если он указал страже, где искать преступницу. А первый закон гласил о полезности каждого члена Учкуна. Однако под арест я бы не попала, если бы кто-нибудь не наклеветал на меня.

В Учкуне считалось, что город содержит любых детей, но потом они должны вернуть долг. Кто-то служил год или два в патруле, некоторые становились охотниками. Могли поставлять оружие, еду или одежду бесплатно в казну какой-то период времени. Даже деньгами и богатствами могли расплатиться. Однако никто не мог прожить всё детство в Учкуне и сбежать, не отплатив.

— Дяденьки, вы можете меня арестовать, но встать я не в состоянии.

— Сопротивление бесполезно, — отрезал мужской голос.

— И это я тоже не в состоянии сделать.

В темноте мне не было особо видно лица патрульных, поэтому я могла лишь общаться с небом. Кажется, воин решил, что я прикалываюсь над ним, и собрался пнуть меня. Вдруг его кто-то остановил, и надо мной завис магический светлячок. Мужчины даже шарахнулись от моего вида, а они думали ползать по пустыни весело? Интересно, как солдаты до этого поняли, что я Ханбёль? Ещё один плюсик к моей теории.

Один из патрульных печально покачал головой и присел рядом со мной. Воину Созидания было нечего опасаться рядом со девятью процентами. Он снял что-то с пояса и протянул мне. В руке появилась фляга, быстро притянула её к губам и начала жадно глотать воду. Хотя в моей сумке имелась вода, но до неё было сложно добраться.

— Эй, Хана, полегче, — засмеялся воин, когда я осушила половину ёмкости.

Оторвалась от фляги и вопросительно посмотрела на солдата. Все патрульные улыбались, глядя на меня. А, я что-то не так сделала? Протянула флягу обратно и облизнула сухие губы. Только сейчас я смогла почувствовать вкус, и это была не вода. Немного горькая жидкость начала греть мой рот и желудок. Они мне дали вино?

— Это бодрящий настой на сахаре и травах.

— Самогон от тётушки Бинтинты? – прокряхтела я, словив своими словами ещё пару осуждающих взглядов.