Тень Буревестника. Часть 1

Голова эльфа дёрнулась и опустилась. Он слизнул кровь с разбитой губы, улыбнулся, тихо хмыкнул и обезоружено поднял руки. Мальчишка, что стоял позади и безмолвно наблюдал за немой сценой, лениво зевнул, сверкнув небольшими, но острыми клыками. Этот смотрел на Вэль прямо, без страха, да и вообще без эмоций – пустым, скучающим взглядом. Как на букашку.

– Ты переходишь все границы. Ты знаешь, что я всегда держу свое слово. Так вот, я тебе обещаю: ещё хоть одно подобное высказывание или предположение, и я клянусь своим даром, что убью тебя на месте.

– Не сомневайтесь, моя госпожа. 

– Какое тебе дело до того, сколь часто я вижусь с Безликим?

– Никакого, госпожа. Просто мне тоже есть, что ему сказать. Но в последнее время он ведёт беседы исключительно с…  

– Со мной. Что с того? 

– Я лишь желаю знать – почему?

– Потому что Безликий так решил. Ты усомнился в его мудрости, нильхэ? 

– Нет, госпожа.

– Быть может, перестал верить в него? 

– Нет, госпожа.

– Тогда не суй свой смертный нос не в свои дела, бессмертный. Если Безликий пожелает с тобой увидеться, он тебя из-под земли достанет. Ты меня понял, нильхэ?

Вэль знала, что перегибает, но по-другому – никак. Дашь слабину хоть на мгновенье – съедят. 

– Конечно, госпожа.

– Тогда до следующего сбора.

На этом девушка развернулась, скользнула в тень и, пропустив силу через метку на стене, нырнула в открывшийся проход. Тяжёлый взор серебристых глаз до последнего сверлил её спину.

Она искала след Львёнка повсюду, пыталась найти любую зацепку, любой намёк, но – всё тщетно. Молодой и небезызвестный вор по прозвищу Львёнок из Каменных Джунглей как сквозь землю провалился. Конечно же, глава Тринити могла подключить к поиску людей из Аконита, но в таких делах она не доверяла Братству. Как знать, вдруг кто из её подчинённых получает приказы не только от главы? Истратив все силы, но не оставив надежду, Вэль попала домой лишь в предрассветный час, поклявшись себе в том, что продолжит поиски, как только чуть-чуть отдохнёт.

Над городом занималось серое, как ртуть, марево, по холодным камням мостовой стелилась белёсая дымка. Вэль ненавидела это время суток за холод, слякоть и невыносимую, пробирающую до костей промозглость, которой веяло море.