Пират. Безумный мир - 3

Но если ты смотришь на зеленую траву волей, то это самый зеленый, из всех «чертовых» зеленых, которых ты только можешь увидеть за всю свою жизнь.

Понимание зеленого так глубоко врезается в твой мозг, что ты больше никогда не сможешь смотреть на зеленое обычным зрением, и не понимать, что без воли восприятия ты ограничен этим серым миром.

Самое же страшное во всем этом то, что воля восприятия дает аналоги не только для зрения.

Благодаря воле ты чувствуешь, как мимо тебя двигаются потоки воздуха, как от цветов поднимается пыльца, чтобы быть подхваченной и достигнуть твоего носа.

Но тебе не нужно вдыхать, чтобы уже знать, всю вариацию ароматов, которая скрывается внутри.

Единственной хорошей новостью было то, что тело Джека, видимо, имело встроенный защитный механизм, препятствующий схождению от воли восприятия с ума.

Кроме того, Андрею приходилось осознанно давить, чтобы развить этот навык, что, в свою очередь, позволяло ему понемногу привыкнуть к новому способу восприятия реальности.

Иронично и то, что если поначалу Андрей планировал и вовсе отказаться от привычных чувств, чтобы лучше контролировать волю восприятия, то после того, как он поближе познакомился со своей силой, он осознанно ограничил время и число сеансов тренировки воли.

Эта сила была настоящим наркотиком, из-за которого в конце подобных тренировок хотелось вырвать себе глаза, выколоть уши, разрезать ноздри и стесать кожу, чтобы они не мешали воспринимать мир единственным верным способом.

Князев не знал, была ли это его собственная проблема, и, может, истинные жители этого мира ничего такого не замечали, но полученная сила вводила мужчину в ужас.

Словно он коснулся чего-то запретного. Чего-то, до чего он никогда не должен был добраться, но, обманув, он всё же получил свой приз, оказавшийся на вкус пеплом.

Волевым усилием Андрей отстранился от навалившегося вокруг вала информации и сконцентрировался на том, что конкретно хотел увидеть.

На данный момент расстояние, на которое воля Князева была способна добраться, составляло три десятка метров. По сравнению с чудовищами этого мира, способными заглядывать на сотни метров или целые километры, это было жалко, но даже так открываемые возможности сложно было переоценить.

И радиуса его силы было более чем достаточно, чтобы оглядеть сражающихся Элиаса и Оливию.