Кланы вне закона

В руках они как бы невзначай крутили приличных размеров ножи.

Значит, это личная охрана Отца Джуна. Логично. По местным меркам он не самый последний криминальный авторитет, и поэтому охрана – понятная и логичная мера. Ну а сейчас они ещё и выполняли функцию надзирателей, посматривая за нами.

В целом происходящее напомнило мне детские лагеря, в которые я частенько ездил летом. Разве только вожатые у нас не были вооружены, а в остальном всё было очень похоже!

В итоге в очереди позади меня оказались только Себастиан и Тардж, и когда я взял из рук Тома свой завтрак, за длинным столом были заняты почти все места.

Нам троим достались обшарпанные стулья на самом дальнем краю.

Во главе стола восседал Отец Джун. По бокам от него стояли его телохранители, а на тарелке перед ним лежал запечённый с овощами приличных размеров кусок поросёнка. Весь его вид так и кричал о его превосходстве над нами.

- Разрешаю приступить к трапезе! – провозгласил он, и воздух тут же наполнился стуком глиняных ложек.

Я тоже зачерпнул варево и немного попробовал.

А что, не так уж и отвратительно! Какая-то каша, но с сильным привкусом картошки. Есть можно. Вот только Том положил мне еды едва ли не вполовину меньше, чем остальным. Но скандалить я не стал. Качать права не поможет, только порадую своей беспомощностью Отца Джуна. Я набросился на еду.

Все вокруг исправно поглощали пищу в абсолютной тишине, и у меня создавалось впечатление, что весь завтрак был как будто расписан по минутам. Отец Джун не следил за тем, что происходит в подвале, фактически позволяя парням безнаказанно резать друг друга, но здесь, наверху, он явно пытался привить строгую дисциплину.

Он оглядел нас придирчивым взглядом и, оставшись довольным увиденным, щёлкнул пальцами. Над столом возникли голографические фигуры мужчины и женщины почти в половину человеческого роста. За их спинами угадывался интерьер, напоминающий гостиную богатого дома.

- О, милый мой Реджинальд, я так люблю тебя! Я так и сгораю от страсти! Но грозные слухи о твоей неверности доходят до моих нежных ушей… - громко и откровенно фальшиво произнесла высокая и стройная брюнетка в таком откровенном наряде, что её прелести едва не вываливались наружу.

- О, Ребекка, я знаю! Это наглый поклёп! Я… Да я никогда! Я буду хранить тебе верность вечно! – так же ненатурально провозгласил в ответ лощёный франт, сжимая брюнетку в объятиях.

Они слились в страстном поцелуе, и иллюзия потухла. Теперь перед нами мелькали быстро сменяющие друг друга арки.