Кланы вне закона

Вместо того, чтобы драться и атаковать, я просто разговаривал и даже не пытался воспользоваться своим положением! А потом, когда к нему наконец-то вернулся самоконтроль, он усмехнулся и снова топнул ногой, призывая силу своего Атрибута.

Но вот только в этот раз ничего не произошло. Земля не вспучилась и не устремилась ко мне. Действие Атрибута закончилось. Земля была неподвижна, как ей и положено.

Теперь уже на моём лице появилась торжествующая ухмылка. Кажется, я победил…

Глава 35

Стоило мне почувствовать себя хозяином положения, как я ощутил во всём теле огромную слабость.

Вот и побочные эффекты Атрибута убеждения пожаловали…

- Как… Как ты это сделал?! – прокричал Даниэль.

Его лицо было перекошено от ужаса и натуги. Он изо всех сил пытался призвать свой Атрибут обратно, но у него ничего не получалось. И не получится! Несмотря на всю свою наглость, силой характера он не отличался.

Он дёрнулся и попытался снова дать стрекоча, но я пустил по телу электричество. Слабые мышцы обрели силу, частично нейтрализуя откат от Атрибута, и я сшиб его меткой подножкой. Он повалился к моим ногам, и я склонился над ним.

Чувствовал я себя всё ещё весьма паршиво. Пить хотелось смертельно. Единственная причина, почему я всё ещё держусь на ногах – сила воли и электрический разряд, носящийся в моём организме.

Я склонился над Благородным, готовясь влупить по нему целой серией разрядов. Он больше не сопротивлялся. Несколько электрических ударов, что я отвесил ему раньше, и невозможность использовать Атрибут полностью лишили его силы воли. Его силы и последние остатки воли ушли без следа. Так что я могу совершенно спокойно избить его до полусмерти, и буду иметь на это полное право.

Тут я поднял глаза и увидел лицо стоящего в стороне от нашего побоища Джозефа Вэндфорта. В его глазах были холод и готовность убивать.

Значит, моя теория подтвердилась – даже если я сумею победить Даниэля, уйти на своих двоих мне не дадут. Мне улыбнутся в лицо, но охрана Вэндфортов поймает меня, стоит мне выйти за ворота, и с равнодушными лицами превратит меня в человеческий фарш.