Ужас пологих холмов

Эти двое, в отличие от остальных, не вызывали у Тормана Тала приступов глухого раздражения. Огистан — честный служака родом из Нислага. Должность сотника для него была тем потолком, который не перескочить выходцу из низов, но исполнял он ее без сучка и задоринки, как земледелец пашет землю, а кузнец кует лемеха. С Брендом генералу привелось познакомиться при весьма непростых обстоятельствах, при дворе наместника Северной Провинции, где Торман Тал командовал гарнизоном, а Бренд... Бренд был наместником. Точнее с успехом играл эту роль, разоблачив в конечном итоге гнусные махинации Спильга Оладана.

Генерал покачал головой по стариковской привычке, отгоняя нахлынувшие воспоминания. Словно в ответ на его мысли из-за ближайшего холма выскочила маленькая фигурка конника. Всадник понесся к колонне и, по мере его приближения, Торман Тал узнал непринужденную грацию посадки и отброшенную за спину потоком встречного воздуха длинную косу темно-каштановых волос. Сам командир следопытов — Бренд — мчался с докладом. Одет он был грубую серую полотняную рубаху и кожаные бриджи, заправленные в высокие мягкие сапоги.

Подъехав к генеральской свите он резко остановил коня и, отсалютовав на рошанский манер прижатием правого кулака к левому плечу, обратился к Торману Талу:

— Мой генерал, дозорный сообщил, что в трех форгонах к севро-северо-востоку обнаружена река.

— Хорошо, — единственный глаз главнокомандующего чуть приметно блеснул. — Альмар!

— Я здесь, ваша милость, — отозвался богато одетый юноша с типично рошанским узкогубым лицом. Один из многочисленных папенькиных сыночков, навязанных Торману Талу заботливыми родителями в качестве ординарцев и адъютантов. Еще бы, ведь участие в походе может стать таким великолепным поводом к щедрому дождю императорских милостей и наград!

— Ты все слышал?

— Так точно, ваша милость!

— Так передай мой приказ Джелкасту.

Просияв лицом от выпавшей чести, юноша безжалостно пришпорил светло-серого коня и помчался передавать распоряжение генерала командиру тяжелой конницы. Широкие полы и рукава его алого, шитого золотом, кафтана трепетали на ветру как вымпел.

— Разрешите идти? — обратился к командующему следопыт.

— Нет, Бренд.