На останках мирозданья-1: пришествие зари

Не думаю, что кто-то другой выжил бы с подобными ранами, потому, позволь повторюсь: уверен, что помогая ему не навлекаешь на себя беды?

– Доченька, – получив хоть и не намеренную, но столь сладкую заботу, улыбка сама наползла ему на лицо, – наверное, он действительно особенный. Но тебе за меня не стоит волноваться. Все под контролем.

Фыркнув, женщина резко развернулась.

– Как скажешь, – вновь сменила она тон на холодный, с которым явилась в катакомбы часы назад. – Раз так, полагаю мне здесь больше не зачем задерживаться.

Уже практически ступив за порог, Елена поспешила удалится из бункера.

– Погоди! – прерывая ее каприз, быстро выпалил старик, едва не вставая наперекор. – Дочка, вот еще что. Есть нечто, что я хочу с тобой обсудить. Пожалуйста, разреши мне высказаться.

Смерив старика взглядом, женщина не сразу решилась ответить. Некоторое время она продолжала оценивающе глядеть, словно в каждом угле его мимики видела подвох.

– Обсудим позже, – смиловавшись, но все столь же отстраненно произнесла она, – а сейчас перестань закрывать дорогу.

Выйдя, женщина укуталась в длинное пальто посильнее. Ее волосы трепал неуемный ветер, стужа хлестала по строгому лицу.

Остановившись, Елена еще раз посмотрела на закрывшуюся за ней дверь. Достав из кармана ампулу с темно-бордовым содержимым, она легонько взболтнула стекляшку. Жидкость всколыхнулась прочертив ровную дугу.

Спрятав ампулу обратно в карман, развернувшись, уже не замедляясь, Елена вновь зашагала по устеленной мусором дороге, направляясь прочь из трущоб, зловонных и все так же ненавистных как и много лет назад.

Глава 18. Скиан "Сон"

Небо – бесконечная гладь, что мягким сиянием стелется по миру далеко за черту горизонта. Оно заполняет собой всю широту необъятного простора, громогласно провозглашая величие синевы. Эта безмятежность всегда потрясает. Она могущественна, непоколебима и, в тоже время, столь кротка, смиренна и невероятно холодна, что невольно и самому хочется поумерить пыл.

А, где-то, посреди этой непреступной чистоты, ярким пятном, напыщенно сияет белый диск.

Озаряя собой все под мирскими чертогами, он испускает всевозможные краски сотворяя с безликим ландшафтом так всеми любимую красоту. Но не стоит обманываться напускной добродетели. Праздно замылев взор, однажды, приняв лик звезды за абсолют, не удивляйтесь получить в награду выжженные глазницы. Не уповайте на судьбу, ведь жаркий Гелиос лишь обманщик и, только стоит ему отдаться, как, в конце, не останется даже костей.