На останках мирозданья-1: пришествие зари

— Ничего хорошего, «Орион». Два трупа и одна пострадавшая. И это на твоём дежурстве, между прочим.

Герой слегка дёрнулся, будто почуял резкую зубную боль. Тем не менее, вдавив большой палец в основание указательного, он постарался не подать виду.

— Знаю-знаю, — замахал Макс вальяжно. — Виноват. Поверь, мне действительно жаль.

— Жаль или нет, но это работа вашей братии. В конце концов, за что город платит деньги?

Не оборачиваясь, человек вновь побрёл по дороге. Максу ничего не оставалось, как скорее последовать вдогонку.

Филалай — компетентный следователь астиномии. Прилежный, настойчивый, верный долгу и Фемиде — честь и хвала такому человеку. Вот только его личность… Они сотрудничали вместе много лет, успели раскрыть не один десяток дел, а пропасть между их сердцами так и оставалась непреодолимой. Привыкнуть к скандальному, черствому, местами откровенно противному нраву астинома Максу не удалось. Тот, в свою очередь, имел ответные претензии.

— Так что же в итоге здесь случилось?

Филалай протяжно вздохнул.

— Убийство, что ещё.

— А подробнее?

— Трупы, герой, тру-пы, — произнеся по слогам, губы астинома расплылись в усмешке. Максу ничего не нашлось ответить, как сухо поморщиться.

Свернув в одно из ответвлений между поросли домов, они оказались на узком участке. Астиномы уже успели закончить свою работу, но место происшествия пока оставалось неприбранным.

— Смотри, — нагнувшись, Филалай оттянул прикрывавшее нечто на земле полотно. — Вот твои подробности.

Увидев припрятанное, Макса пробил озноб.

— Вот, — сутулясь, мужчина ткнул пальцем в тело, лежавшее чуть левее, — со слов потерпевшей, этот пришел ей на выручку.

— Он герой?

— В базе не числится. Скорее, обычный гражданский.

Макс присел на корточки рядом. Молодой, худой и бледный. Раскинув руки, паренек лежал неподвижно. Взгляд открытых выгоревших голубых глаз устремлялся куда-то к небу. В левом плече зияла колотая рана; под черным перепачканным грязью пиджаком виднелся смытый кровавый след.

На лице Макса промелькнула лёгкая печаль. Не единожды сталкивался с мрачной стороной полиса герой: повидал и храбрецов, и трусов. Не понаслышке знал сотни пробирающих до дрожи историй. Но «подвиги» он ненавидел больше прочего.

— Сколько ему было?

— 25.

— Уверен? Выглядит моложе…

— Документов при нём не оказалось. Пробивали по личному бейджу. Всякое, конечно, может быть, поднимем еще документы архива. Но, судя по досье из фирмы — все так.