На останках мирозданья-1: пришествие зари

Однако с тем, миру открылся древний артефакт который, лишь по мнению парня, претендовал на возраст в тысячу лет.

Смотря на едино-глянцевый овал, Илая невольно подумал, что такое изделие должно стоить целое состояние. Настолько оно было уникально. Зачаровавшись отражением, было сложно отвести взгляд. В блестящей поверхности, комната сверкала по новому, по иному. Теперь она была скорее прекрасной, чем затхлой. Темной, но не кладовкой для архаичной древности, а словно шкатулкой всевозможных, неведомых драгоценностей.

Также он видел в зеркале собственный силуэт. Наблюдая себя со стороны, он осознал насколько сильно день его потрепал. Парень буквально схуднул на глазах и хоть он провел в больнице долгое время, кажется, за последние часы, потерял еще несколько килограмм.

Его голову вновь обурили тягостные мысли. Недавно он надеялся вернуть контроль своей жизни, а уже спустя пол дня, все обернулось куда худшим итогом. Человек, так похожий на мертвого друга, словно странный сон, бродил среди живых, женщина-жрица, которая показалась хорошей, завела в западню, а за спиной, во всю, бродили монструозные культисты.

В одночасье мир изменился до неузнаваемости. По сравнению с действительностью, свалившейся на голову несчастному, теперь самый дурной сон казался куда большей реальностью. Все на свете менялось. Лишь Илай, - трусливый, жалкий слабак, - оставался прежним. Сейчас ему казалось, так было всегда. Даже вступив в банду, это никак не позволило ему вырасти, а лишь, напротив, сделало еще большим дураком.

Испытывая странное притяжение, Илая вдруг пошел навстречу собственному отражению. Подойдя ближе, он без задней мысли, протянул к гладкой поверхности стекла, свою руку и практически соприкоснувшись, вновь перевел взгляд на отражение.

Он и не надеялся увидеть там нечто иное. Лишь все того же себя - глупого, безвольного и никчемного. Да, там определенно должно было сиять именно подобное отражение. Однако, что-то было не так.

Когда он столкнулся взглядом с собственным лицом, Илая невольно вздрогнул.

По ту сторону стекла, на него смотрел уже не обычный лик доходяги, что прожил всю жизнь, транжиря ценные мгновения на глупости, а нечто иное. Холодный, ничего не выражающий взгляд уставился из глянцевого серебра, а на губах у того, тонким полумесяцем, сияла мерзкая, беззубая улыбка.

По прошествии времени, войдя в помещение наполненное эпохой древности, в комнату нагрянули несколько, пышущих жаром, верных последователей Геры.