Гнев Империи I

Убийцы Магии говорят, что ощущают её, и она служит им вечным напоминанием о том, чего они лишились. Это сродни… вашему любимому блюду, которое вы видите каждый день, но не можете его вкусить.

Взамен Убийцы Магии способны нейтрализовывать других Пробужденных. Они рассеивают потоки, полностью разрушая структуру заклинаний, и чем сильнее Пробужденный был до становления Убийцей Магии, тем сильнее эта способность. На данный момент самый большой рекорд - сто двадцать один метр. Именно на таком расстоянии мог разрушать плетения Аркадий Сёмин, умерший сто двадцать лет назад.

Помимо прочего, Убийцы Магии значительно ослабляют подклятвенных, и пожалуй это все, что вам нужно пока знать. Скажу лишь ещё, что Убийцы Магии обычно долго не живут. Их тела с годами словно начинают отвергать собственную силу, и в итоге их ждут тяжелые болезни и ранняя смерть.

После этого женщина вернулась к обсуждению Сосудов Правителя, но там уже не было ничего действительно интересного. Главную суть я уяснил, а числа и формулы, которые она выводила на доске, чтобы объяснить, как вычитывается прочность Сосуда и как измеряется энерготок, меня не слишком волновали.

И вот лекция закончилась. Лицеисты стали расходиться, а я ещё где-то с минуту сидел на прежнем месте, размышляя. Кое-что о магии этого мира мне стало ясно. Например то, почему я не могу использовать свой Сосуд Правителя. Он просто не адаптирован под мою силу, и его вначале нужно пробудить, но все эти разговоры о “Клятвах”… Уж очень напоминает договор, по которому я и оказался в этом теле, но другого формата.

А ещё я так ничего и не узнал о подклятвенных.

А это важно! Хлад! Я должен найти эту женщину и разузнать о том, что она так и не рассказала.

Сказано-сделано, и я пулей выскочил из лекционной в поисках этой дамы. Бегло оглядевшись, я заметил, как она поворачивает по коридору налево, и помчался туда же, стараясь её не упустить.

— Ага, вот ты и попалась, — ухмыльнулся я, видя, как она заходит в один из кабинетов.

Я облегченно выдохнул и уже спокойным шагом пошел следом. Вокруг никого не было, большая часть лицеистов вышла на свежий воздух, что тоже не могло не радовать.

Я повернул ручку двери и тихо её отворил, заходя внутрь. Это был кабинет, кажется, соединенный с библиотекой.