Арвельский Лис и Нефритовое зеркало

Оказавшись под сенью старого маяка, Зеленоглазый развязал застежки плаща, который с тихим шелестом соскользнул с усталых плеч наемника и упал на пол. Наемник обессиленно рухнул в потертое кресло и смог позволить себе на пару минут закрыть глаза, ведь только сейчас он почувствовал себя в безопасности.

Лис очнулся от недолгого забытья, когда где-то под потолком раздались прерывистые хлопки крыльев и разносившееся эхо вороньего клекота. С потолка, подобно бесплотному призраку из потустороннего мира, спикировал иссиня-черный ворон и уселся прямо на спинку старого кресла.

Ворон оглушительно каркнул и, наклонив голову, уставился на наемника большим черным глазом. Если присмотреться, то глаза черной птицы чуть заметно мерцали призрачным сиянием, будто служили порталом из мира живых в мир мертвых. Лис хорошо знал всю опасность этого мертвого взгляда, и потому отвел глаза, потянувшись за угощением в нагрудный карман.

— Я тоже рад тебя видеть, дружище, - устало прошептал Лис, насыпав горсть сушеного мяса себе на ладонь и протянув ее птице.

Ворон с удовлетворенным карканьем принялся за угощение, все еще не отводя черного глаза от наемника.

— Походная еда тебе все еще по вкусу, Маркус? - Зеленоглазый улыбнулся и рассыпал остатки угощения на спинку кресла.

При звуке своего имени птица внезапно встрепенулась и захлопала крыльями, будто сама себе напоминая, что у нее когда-то было имя. Призрачное сияние черных глаз усилилось и вспыхнуло маленькими бледными огоньками.

— Еда… - в голове наемника прозвучал потусторонний голос, вторгшийся извне.

Любой на месте Зеленоглазого бы остолбенел или побежал прочь из проклятого места, но он прекрасно знал, что голос в его голове был дружеским и не причинил бы никакого вреда.

— Я же тебе не мамочка, ты уже большая птица, можешь сам о себе позаботиться. - Сказал Лис, удерживаясь от смеха. - Крыс бы всех выловил, а то, неровен час, они наши последние припасы растащат.

Ворон закаркал, взмыл в воздух и хотел было вцепиться когтями в каштановую копну волос наемника, но тот увернулся от пикирующего удара.

Птица облетела вокруг несостоявшейся жертвы и снова скрылась в пелене сумрака под потолком.

— Видел бы ты себя со стороны, - Лис рассмеялся и поднялся с кресла. - Скажешь тоже - важная птица.

Зеленоглазый знал, что старые привычки все еще не покинули Маркуса и тяготели над ним. Он настолько был привязан к человеческой еде и старому образу жизни, что любое упоминание о его птичьей жизни приводили его в бешенство.