Арвельский Лис и Нефритовое зеркало

Не доходя несколько шагов до перекрестка, она увидела, что с соседней улицы обнажив мечи бежит группа солдат на подмогу своим товарищам. Повинуясь какому-то неведомому чувству, девочка нырнула на ведущую в подвал лестницу как раз в тот моему, когда подкрепление солдат пробегало мимо.

— Ох, еще чуть-чуть и мы бы попались, - сказал Мариус, потирая ушибленный лоб. - Ловко ты это придумала.

— Если бы я тебя не послушала, то этого вообще не пришлось бы делать. - беззлобно огрызнулась Эрри, выглядывая из подвала на улицу.

— Да! А мы уже недалеко, ее двор должен быть совсем рядом. Надеюсь мы не опоздали!

Эрри вышла из подвала воровато оглядываясь. Позади раздавались крики солдат и рабочих, которые схлестнулись в нешуточной схватке. К центру мятежа подтягивались все новые силы, грозя перевести небольшой голодный бунт в настоящую революцию. Взявшись за руки, дети побежали вниз по улице не оглядываясь, подальше от этого ужаса.

Спустя несколько минут утомительно марафона показался переулок, ведущий во двор Тои. Эрри остановилась, снедаемая неумолимым чувством тревоги: на стенах переулка играли отблески пламени, а над двором Тои поднимался столб черного дыма.

Глава 9

Во дворе собралось множество людей, их было настолько много, что Эрри стало не по себе. Казалось, что в тесном дворе собралось чуть ли не пол Мэллоса: здесь царил гомон, нервное движение толпы и необъяснимое чувство надвигающейся беды.

— Боги покинули нас, оставив свои заветы... - из глубины двора раздавался тягучий, как смола властный голос. - Мы лишь брошенные дети, блуждающие во тьме. У нас есть глаза, но мы не видим. У нас есть уши, но мы не слышим голоса наших Отцов...Мы прокляты за наши грехи и гордыню.

Перед исполинским костром, расставив руки в сторону стоял высокий человек. С его склоненной головы свисали свалявшиеся космы седых волос, а лицо было покрыто глубокими белесыми морщинами. Несмотря на сморщенное старческое лицо, мужчина стоял прямо и твердо на босых ногах, с окаменевшими от долгой ходьбы подошвами. Облаченный в серую рясу жрецов, он властно смотрел на свою паству, буквально околдовал ее своим чарующим голосом и взглядом голодного удава.