Галактические риэлторы. Сборник рассказов

Чем могу Вам помочь, сэр?

– Сильвиус Пратт, у меня к Вам конфиденциальный разговор чрезвычайной важности, сэр!

Робин усадил мистера Пратта на скрипучий диван, сам сел за свой стол, взял в руку карандаш и изобразил на лице готовность слушать гостя хоть до прихода Страшного суда.

Незнакомец осторожно положил шляпу рядом с собой, смахнул с нее невидимую пылинку, откашлялся и, уставившись на Робина своими зелеными глазками навыкате, начал свой рассказ:

– Видите ли, сэр, я приехал издалека, из городка Стрэтт-Вэлли.

– Октопус, Октопус, – прервал его Робин, – погодите, что-то знакомое! Дайте-ка вспомнить!

Он вскочил с кресла и подошел к большой звездной карте, висевшей на стене возле шкафа для бумаг.

– Так, так, так, что тут у нас имеется? – Робин водил носом по карте. – Ага, вот она! – он радостно ткнул пальцем в какую-то фиолетовую область галактики, похожую на чернильную кляксу.

– Да, далековато, однако, Вас занесло! – сочувственно протянул он.

– И не говорите, сэр! – махнул рукой посетитель. – Глухая провинция!

– Но знаете что, мистер Пратт, мы никогда не продавали эту планету! – Робин сел за стол и потыкал в компьютер. – Ну да, конечно!

Он ткнул пальцем в монитор:

– Это «Северо-Западная компания»! Они ее выставляли на аукционе в Хольме пять лет назад.

– Да, да, все правильно, мистер Тидбол, мы, то есть наша мормонская сельскохозяйственная коммуна « Желтый початок», и купили ее тогда на аукционе…

– Почему же Вы пришли к нам, ведь гарантийные обязательства вам давала «Северо-Западная»?

– Я Вам сейчас все объясню, мистер Тидбол.

Робин присвистнул. Если даже такая акула, как «Сатурн», самая могущественная риэлторская компания в галактике, отказалась от возможности по-быстрому срубить доллары, то дело и в самом деле тухлое.

Дверь распахнулась снова, и миссис Прингл поставила на стол поднос с двумя чашечками кофе и вазой с пирожными. Она заговорщицки подмигнула одним глазом Робину и важно удалилась.

– Прошу Вас, мистер Пратт!

Мистер Пратт нерешительно протянул руку к чашке, помедлил некоторое мгновение и взял ее с такой осторожностью, как будто боялся, что она тотчас исчезнет из его руки.