Двойник Его Высочества

Когда мы свернули в один из недавно отстроенных спальных районов, показалось, что я внезапно куда-то переместился и вообще попал в другой город. Нет, дома были всё те же «человейники», скверики, дорожки, дворы, но всё было как-то совсем иначе.

Повсюду были разбросаны палатки с фруктами и овощами, тканями и посудой, как на восточном базаре, рядом с домами толпились люди, много где дворы были заставлены столами, играли музыканты, даже висели красные бумажные фонарики.

Вывески на мандарине и маньчжурском диалекте, старики и дети в традиционных одеждах.

Весь квартал будто жил совершенно отдельной жизнью. Мне встретились даже здания в цинской архитектуре — ярко выкрашенные, с остроконечными крышами, отделанные изображениями драконов и невероятных птиц.

— Мы приехали, Ваше Высочество, — Ли остановился рядом с одним из таких зданий.

— А, да, — я даже не сразу отвлёкся на его голос. — А это что?

Я указал на здание.

— Храм. Здесь мы должны найти старейшину.

Я вышел из машины, и в нос тут же ударил пряный аромат, из-за ворот храма слышалась ненавязчивая музыка.

Рядом с храмом тоже толпилось много народу, и почти все в традиционных ярких одеждах.

— У вас какой-то праздник сейчас? — спросил я у Ли.

— Вроде нет, — тот качнул головой.

На нас с интересом оглядывались и шушукались, но все предпочитали держаться на расстоянии.

— Ли?

Прямо у главного входа в храм нас встретил мужчина лет сорока с обритой почти налысо головой, с глубокими морщинами в уголках глаз. Возможно, он был монахом, стоял в жёлтых одеждах, хотя и без головного убора.

Я прикинул, что храм конфуцианский. В отличие от Яра, я несильно увлекался историей и традициями Цин.

Ли не сразу узнал стоящего перед ним человека, но через несколько секунд неловкого молчания, он радостно воскликнул и заключил знакомого в крепкие объятия.

— Я уж думал, что здесь что-то случилось. Мне не отвечал старейшина Сяолун, Мне не отвечал глава Хэпин! Что случилось, Шенли?

— От тебя не было вестей долго, — монах покачал головой.

— Многое произошло. Главе и старейшине пришлось поменять все контакты. Прости. Мы поделимся с тобой случившимся, не переживай.

Ли только вздохнул, мне показалось, даже с облегчением.

— Можно видеть старейшину? — он вопросительно уставился на знакомого. — Нет ли здесь моих родных? Меня кто-нибудь искал?

Ли перешёл на мандарин, но общий контекст фраз я понимал и решил не вмешиваться.

— Прости, — Шенли тоже ответил на мандарине, — никого не было.