Двойник Его Высочества

Его лицо сейчас тоже подёргивалось какой-то рябью, но взгляд, на самом деле обеспокоенный взгляд я рассмотреть успел.

— Живой, — выдохнул я. — Но несколько гвардейцев...

К горлу подступила тошнота, договорить не получалось.

— Ты побледнел. Дыши глубже, сейчас поможем, чёрт, да тебя подстрелили.

Ярослав осмотрел меня и заметил рану на ноге.

— Не страшно, — преодолевая тошноту, ответил я.

Перед глазами снова поплыло, я отвлёкся от Яра, посмотрел чуть вдаль и заметил, как в паре метров от нас в кустах кто-то стоит.

Фигура в белом балахоне, лица почти не видно, только подбородок. Он смотрел точно на меня. Кто это? Почему я не видел его среди маньчжуров? Это его они прикрывали? Почему же тогда не ушёл.

Откуда-то взялись силы которые, казалось, уже просто исчезли и, выдернув руку у брата, я рванул в нужную сторону.

— Стас, подожди! — Яр явно не ожидал, что я куда-то кинусь.

Он скомандовал кому-то следовать за мной. Но и я, и человек в балахоне оказались быстрее, преодолевая расстояние и ловко обходя препятствия.

Мне казалось, что сейчас нет ничего важнее, чем догнать его.

Я почти достиг цели за пару секунд, но фигура светлым пятном удалялась по непролазному лесу всё быстрее, будто проходя сквозь ветки и опережая меня на несколько мгновений, будто бы проходя через саму ткань пространства.

Я прыгнул следом — через кусты, мимо стволов деревьев. Ветки цеплялись за одежду, но я бы мог догнать фигуру, я понимал это и потому не останавливался.

Тот, кто бежал за нами следом уже давно и безнадёжно отстал.

Меня накрыла эйфория от того, что резерв сил давал бежать дальше.

— Эй ты, стой! — выкрикнул я.

Использовать сейчас новые способности не выйдет — по себе чувствовал, а наблюдавший тип не собирался как-то биться, он действительно просто уходил, и уходил так, будто знал этот лес и все его особенности наизусть.

Силуэт в балахоне ещё раз мелькнул передо мной и свернул куда-то влево ускорившись. Силы бежать ещё были. Я побежал прямо, слева, параллельно мне двигался светлый силуэт.

Он не отходил далеко. Сучёныш затеял игру.

Ещё несколько метров, и впереди появился валежник, я тоже свернул влево, нагоняя фигуру. В этих движениях, в росте, во всём облике даже издалека чудилось что-то неуловимое знакомое.

Кто это? Кто это? Я мог его знать. Он мог знать меня.

Отключая мысли, я лишь следил за тем, чтобы не упустить из виду белый балахон и не воткнуться рожей в дерево. Лес становился всё непролазней и темней.