Новая жизнь Смертопряда. Том 1. Том 2

Вместо этого складывал из листков с ученическими работами фигурки-оригами. Журавль у Огурца символизировал пятерку, кошачья башка с огромными ушами четверку, лягушка тройку и так далее. Говорю же: шизик.

– О, – увидев на пороге меня и физрука, Огурец отложил очередную контрольную-поделку и продолжил своим фирменным монотонным, начисто лишенным эмоций голосом: – Признаюсь, гостей я сегодня не ждал. С чем пожаловали?

– Здравствуй, Слава, – начал физрук, кладя руку мне на плечо. – Нам тут консультация небольшая нужна.

– Вот как? – сохраняя каменное выражение лица, ответил Огурец. – Молодой человек тянется к знаниям? Похвально. И какая же область вас интересует? – последний вопрос он задавал, подавшись вперед и глядя на меня.

– Устройство магического сообщества, – ответил я, чувствуя, что тупо теряю время. Лучше бы тренироваться пошел. Есть у меня пара мыслишек, как сделать свои уникальные таланты еще смертоноснее. – Законы, по которым живут маги-аристократы, их взаимоотношения, может быть какие-то нашумевшие происшествия, локальные войны между родами…

– Серьезно? – ого… Впервые на моей памяти в голосе препода почувствовалось любопытство.

– Расскажи, – тихо сказал мне физрук.

Кивнув, я вновь воспроизвел все услышанное от Алисы. И чем больше я говорил, тем сильнее оживлялся Огурец.

– Потрясающе, – выдохнул он, как только я замолк. – Невероятно.

– Сам в шоке, – за рефлексией препода наблюдать не особо хотелось.

– Скажу. Между прочим, я слышал об этом… инциденте. Даже пытался узнать о нем как можно больше, но… Сам понимаешь, если маги хотят что-то скрыть, то непременно скроют. Так что я не знаю ни о причинах, почему род Дьяковых истребили, ни о том, кто именно это сделал. Есть лишь предположения, что в уничтожении твоего рода были заинтересованы Симоновы и Черновы.

– И чем же мой род им не угодил? – нахмурился я, вспоминая испуганные морды выродков Гаарен в ту самую ночь, когда должен был умереть.

– Полагаю, что все дело в технологиях, которыми занималась твоя семья. Но в конечном итоге все всегда упирается в деньги, власть и силу, – Огурец задумчиво потер усеянную старыми оспинами щеку. Затем продолжил, внимательно глядя на меня: – Но как мне думается, пришел ты не просто для того, чтобы излить душу.

– Правильно думается.