Именем Горна

Мир во всем мире, как бы странно это не звучало. Впрочем, нельзя исключать, что правитель Империи попросту жаден до власти и могущества. Люди вообще слабы и часто потакают самым низменным чувствам. Однако идея навести порядок на землях от Мирамии до Кронея, прекратить все междоусобицы, стать единым целым, с одним законом и жестким порядком – паладину нравилась. Толпа должна быть организована, неуправляемое стадо – источник порока и зла. Но вот девиз Мереана: «Смерть или единство!» - вызывал у Ладомара стойкую неприязнь.

 

Потому что святой рыцарь всю жизнь судил только по себе. И если бы кто запретил паладину выбор – воин бы захлопнул забрало и пустился в сечу. Карать надо за провинность, за нарушение закона, а не за иное суждение. В этом у Мага-Правителя виднелись замашки Балиона. Мереан выбора не давал, предлагая рабство, но это понимали только ближайшие к новой Империи соседи. В Эйморе и Мирамии никто, наверное, и не смотрел на запад. 

Пока еще...

То, что будет дальше, Ладомар мог себе представить.

На троне Кронея недавно оказался двадцатилетний принц, и возраст его предсказуем. Горячка и непримиримость юности пришла на смену мудрой прохладе. Старый король умер в прошлом году, и поговаривали, что за его смертью виднеется тень Агона. Но доказать, что непроснувшийся утром правитель был умерщвлен мереанским колдуном – невозможно. 

Ведь иногда люди просто умирают.

Теперь на троне восседает сын ушедшего короля. Юный Старр, уже заслуживший в народе прозвище Шторм.

Малец никогда и ни за что не покорится Мереану. Из гордости ли, из горячности, но не отступит. На святой бой поднимется южный сосед Кронея - Халдия, объявит священную войну против Усмия.

Церковники уже сейчас собирали силы. Даже наскоки на южные земли Зуррага прекратились. Паладин был уверен, что и закостенелый Зурраг в стороне не останется, и вряд ли возможен союз двух вечно враждующих королевств. Намечалась знатная заварушка, в которую втянутся все северные королевства.

 

 

Путь до небольшого городка, раскинувшегося почти на границе с Путаными местами, затянулся. Весенняя беспутица: ручьи стали реками, а реки вышли из берегов. Те же участки трактов, куда не добралась вода, были знатно разбиты всадниками да телегами и превратились в грязевые ванны. Ладомар потратил две недели на дорогу, занимающую по хорошей погоде не больше четырех дней верхом. Но, слава Небесному, путешествие прошло без приключений.