Именем Горна

Красиво, хорошо, но серенько, без ярких впечатлений. После Заброшенной Штольни хотелось приключений, новых эмоций, острых чувств. Такие размышления неожиданно вызвали тень уныния и опасную мысль, что в иных краях все похоже на события последней недели. Живут себе люди, со своими традициями и законами, горя не ведают, счастливы в своем покое. И так везде. Юноша поймал себя не мысли, что сравнивает про себя такое существование с жизнью леса. Веками стоят деревья, красивые, спокойные, но везде одинаковые.

В расположение Обители Эйдор прибыл мрачнее тучи, силясь прогнать от себя вредные мысли.

Он — инспектор, и влачить однообразный быт ему по должности не положено, однако тоненький голосок в душе увещевал, что рано или поздно судьба заставит, и он осядет в одной из многочисленных деревень Анхора. Верить маленькому паникеру не хотелось.

Серокаменный замок Братства возвышался на холме, у подножья которого, вокруг небольшого круглого озера, много лет назад выросла деревушка. Уютные избушки, заснеженные дворы.

Одинокий собачий лай и мычание скота, зимующего в теплых хлевах. Если дела пойдут совсем плохо, Эйдору придется построить здесь собственный дом. Многие инспектора постарше так поступали. Юноша очень не хотел приковывать себя к одному месту.

Спустившись к замерзшему озеру, на котором то тут, то там виднелись нахохлившиеся рыбаки, Эйдор снял лыжи и направился в замок, стараясь пройти через центр деревни. Общение помогало ему избавиться от плохих мыслей, но, к сожалению, за всю дорогу до ворот крепости, путник не встретил ни одного знакомого.

Караульные на входе в обитель Братства поприветствовали молодого инспектора сдержанными кивками, а вот офицер неожиданно поманил пальцем. Эйдор знал невысокого, слегка раскосого гвардейца, но не настолько, чтобы тот во время дежурства решил перекинуться с ним парой словечек, и поэтому, не скрывая удивления, приблизился.

— Здравствуй, Эйдор. Да хранит тебя Братство, — Иллиан, как звали офицера, настороженно впился зелеными глазами в лицо инспектора.

Прикоснувшись ко лбу, юноша кивнул:

— Привет, Иллиан. В чем дело?

— Тебя сам настоятель ждет, — со значением промолвил гвардеец. — Сказали, что, как появишься — сразу же к нему. Ни с кем не разговаривать, нигде не останавливаться. Я дам тебе провожатых.

— Зачем, Иллиан? Я знаю дорогу! — изумился Эйдор.

Гвардеец кашлянул, многозначительно посмотрел на инспектора и повторил:

— Я дам тебе провожатых.

Эйдор испугался.