Именем Горна

Усевшись за стол, парень оглядел помещение. Украшений мало, но не из-за жадности, а для создания еще большего уюта. На стене, у двери, висела чучельная голова медведя, в глубине зала потрескивал камин, у которого расположилось два деревянных кресла. Приятное место, в очередной раз отметил для себя Эйдор и, наконец, распустил волосы. Во время путешествия они ему только мешали и потому юноша постоянно собирал их в хвост, отчего к концу дня кожа на голове начинала болеть. Состригать же густые, светлые, вьющиеся волосы, которым позавидовала б любая красавица, молодой странник не хотел.

Горячий эль принесла полная, молодая служанка, озорно улыбнулась, поставила глиняную кружку на чистый стол и направилась к игрокам. Те, нахмурившись, смотрели на карточный расклад и вполголоса спорили:

— Слепой Колдун бьет Пехотинца! — бурчал тот, кто кивнул Эйдору при входе.

— Да пусть бьет, дурья твоя башка, но не в этот раз — добродушно говорил плечистый игрок с пышной, рыжей шевелюрой. — Ты видишь, чта Мертвые Псы выложены?

— Псы защищают Пехотинца только на третьем круге, — не соглашался первый.

— А у нас, кстати, какой? — вдруг вмешался третий, лысеющий уже мужчина с усталым, бледным лицом. Юноше показалось, будто он только проснулся.

— Да третий же, завали тебя штольня! — возмутился рыжий.

— Какой третий, когда четвертый? Сейчас Псы не защищают! — ткнул в карты первый.

— Да иди ты, — удивился рыжий.

Карточную игру «Храм», славящуюся своими сложными правилами, Эйдор никогда не понимал, но послушать игроков любил.

Пригубив эль, юноша с наслаждением прикрыл глаза. Потрясающе!

Картошку хозяин принес сам, поставил исходящее паром блюдо перед гостем и сел напротив, заинтересованно оглядывая Эйдора.

— Гумми меня звать! Нечасто гости к нам захаживают!

— Эйдор, — представился юноша и с жадностью принялся за еду.

— Ничего, что отвлекаю? — озаботился толстячок.

Эйдор лишь мотнул головой, мол, нет, все в порядке.

— Так комната-то нужна? — трактирщик походил на заботливого деда, таким взором он смотрел на кушающего гостя, что странник едва сдержал умиленную улыбку. — Хорошая, с видом красивым.