Последний. Дети вампира

Юный оракул оставался лишь пешкой в этой шахматной партии.

И все же, к нему стали относиться терпимее все обитатели замка. Кроме Лайси, заглядывавшей на огонек, после очередного бурного романа. Их тетя славилась бешеным темпераментом и изощренными кровавыми развлечениями даже по меркам вампиров. С каждым новым визитом, она смотрела на племянника с возрастающим раздражением.

Оракул не мог понять его причину. Ему все чаще приходилось видеть будущее, он предсказывал исход охоты или поединка, чью-то ближайшую смерть или рождение.

Но именно Лайси, согласно древней традиции, должна была вывести его в свет.

Оракул долго готовился к этому часу, придирчиво оглядывая себя в зеркало. Узкий галстук перетянул горло, мешая дышать, но отлично гармонировал с парадной формой песочного цвета из смеси кашемира и шерсти. Жилет на тон темнее и приталенные брюки делали его старше. Лицо оставалось бесстрастным как всегда, но глаза, с расширившимися от возбуждения зрачками, выдавали его нетерпение.

Оракулу было страшно. Все древние кланы сегодня представляли своих юных дочерей и сыновей. Ему хотелось думать, что сегодня он займет, наконец, подобающее место в обществе. А позднее, возможно, сумеет заменить сестру.

Когда оракул спускался по длинной мраморной лестнице здания, в котором веками проводились самые торжественные церемонии, сердце забилось чаще, а к щекам прилила кровь.

И даже тетя Лайси, натянутая, точно стрела, не могла испортить ему настроение. По обычаю, она подала ему руку, затянутую в снежно-белую перчатку, но ее ладонь так и норовила выскользнуть из его пальцев, точно считая недостойным прикосновение полукровки.

Скрепя сердце, оракул признал, что в платье цвета чайной розы и с темными, перевитыми лентами, волосами, его тетя была безумно хороша. Её кожа чуть светилась – очевидно, благодаря крови очередной жертвы как раз перед балом.

Ладони Лайси были унизаны фамильными перстнями, оракул старался не смотреть на них. Те сверкали чересчур ярко. Зажмуриться же на ступенях означало потерять равновесие и упасть. Мгновения, которые оракул провел у закрытых дверей, казались ему бесконечно долгими.

Наконец, их пригласили:

– Юный Лорд Морисмерт и госпожа Лайси!

Двери распахнулись, и шум внизу стих.