Последний. Дети вампира

– Ваша маска… На самом деле она принадлежит господину Ладисласу, – девушка смущенно покраснела и чуть присела в легком поклоне, подхватывая края своей длинной юбки.

Рой не торопился снимать маску:

– Я нашла ее на земле. Может, мне снова потерять маску, чтобы бард пришел за ней сам?

– Нет, нет! На самом деле, то, что его маска попала к вам – знак особенного расположения! – девчонка глупо захихикала, тут же потеряв всякое сходство с Данель. – Вам улыбнулась удача! Господин бард выбрал именно вас! Эта ночь запомнится вам на всю жизнь! – она повернулась и сделала знак охотнику следовать за собой.

– О, великий Зехель, я так вам завидую! Быть его поклонницей и приглянуться ему, пусть даже на один вечер – такая удача!

Рой на мгновение закатил глаза, удивляясь чужой глупости. Но все же пошел за странной девушкой. Это неожиданное приглашение было ему на руку. На празднике он не заметил ничего подозрительного. Оставалось только убедиться, что Ладислас – не вампир, и миссия будет выполнена.

Они обошли палатки, в которых отдыхали гости, свернули направо, и несколько минут спустя, пройдя еще один пост охраны, оказались перед высоким шатром.

На ветру развевался флаг, почти неразличимый в сумраке ночи. Девушка остановилась у входа в шатер, жестом приглашая Роя войти.

Рой огляделся по сторонам и едва не присвистнул: внутри шатра находилась полупрозрачная завеса, украшенная золотистой вышивкой, изображающей плодоносящее дерево. Он несколько секунд любовался мерцающим в полумраке рисунком, прежде чем услышал деликатное покашливание.

Догадавшись, что Ладислас ждать не любит, Ко поспешно снял маску, отогнул прозрачный занавес, и явился пред светлые очи загадочного барда.

Тот сидел прямо на земле, застеленной мягким ковром. Вокруг были раскиданы бархатные подушки, на одну из которых бард опирался спиной. Роскошное убранство несколько портила груда ярко-красных конфетных фантиков, каких Рою прежде видеть не приходилось.

На пуфике перед Ладисласом, неторопливо разворачивающим очередную конфету, стояла целая ваза таких же сладостей.

Уже знакомый запах лавандовых духов смешивался с неприятным дымом, исходящим от курительных палочек. Рою захотелось как можно быстрее выйти на свежий воздух.

– Конфетку? – спросил Карбера, не оборачиваясь, подхватывая ладонью вазу и протягивая ее куда–то назад, где, по его мнению, должна была находиться гостья.

– Нет, спасибо, не люблю сладкое, – ответил Рой, подражая капризному тону Рицеллы.