Кукловод и маска

В коробке же нашли записку, в которой неизвестный — почерк не принадлежал Лорико Идзу — напоминал об обещании использовать в постановке только эту маску. Также там сообщалось, что раз в сорок девять лет будут приносить новую маску. Какой нелепицей это ни казалось, но автор послания сдержал обещание: следующую маску принесли ровно в срок, а прежняя в ту же ночь теряла все особенные свойства. Долгие века представители семьи Энцио пытались хоть краем глаза увидеть таинственного дарителя, но это так и не удалось сделать.

И вот – очередной период прошел, а новой маски не появилось. Старая же перестала сиять, как того требовалось в пьесе. Год пьесу не ставили, пока однажды в дом Инвара не постучал чрезвычайно взволнованный Хо Энцио, третий по старшинству в роду и немало помогший жрецу в прошлый раз.

-Нашлась, - выдохнул Хо, когда увидел Ингвара. – Нашлась.

Оказалось, маску прошлой ночью подкинули на крыльцо театра. Находка поставила всех в немалый тупик. Помедитировав на новообретенное сокровище и погадав, кому и зачем этот ход понадобился, решили пьесу все-таки ставить.

Ингвара с его извечными спутниками пригласили в качестве почетных гостей.

Так друзья оказались в таинственном мире традиционного театра, где колдовство творилось без магии, где жили и действовали великие герои, гордые красавицы, исполненные коварства злодеи и восхитительно верные, веселые друзья. Пьеса умело перемежала романтику с боевыми сценами, смех и напряжение. Музыка – странная и волнующая – вплеталась в повествование, подчеркивая акценты и заставляя сердце колотиться чаще.

Ингвар никогда не считал себя заядлым театралом, а раньше вообще больше предпочитал обычные постановки. Пожалуй, на традиционном представлении в последний раз был… да, точно, еще до того, как стал истинным жрецом бога Удзару. Почему они ему раньше не нравились? Восхитительная же вещь! Имлаймори, а Ингвара Оду куда чаще называли именно так – «творящий заклинания», украдкой огляделся. Ни единого свободного места в зале. Все их занимали люди и духи.

С разными выражениями лиц они все смотрели на сцену. Например, друг и телохранитель Ингвара – Реол – наблюдал за очередным поединком с оценивающим прищуром профессионала. А вот помощник Тоё, похожий на призрака, такой же полупрозрачный, будто из темного дыма, юноша, прижимал руки к груди, сжимая пальцы. И широкая лента, закрывающая его глаза, нисколько не мешала ему подмечать малейшие нюансы представления. Посмотреть и правда было на что.